В шумных коридорах старшей школы, Людочка и ее друзья бурчат приказами на уроках военных стратегий. Мальчик с веснушками пытается прикрепить плакат к стене, забыв о правилах безопасности. В воздухе чувствуется напряжение перед важной тренировкой, а вокруг звучит легкая игра слов и шутки, которые будоражат души подростков....
— Леня, а где ты познакомился с моей женой?
— Она приехала к нам насчет обмена квартиры.
— Я же тебе рассказывала, — хмуро заметила Люда.
— Ах, да. Какая-то неприятная история. Что-то с твоей сестрой, из-за чего моей доброй жене стало вдруг вас всех жалко.
Его иронию Люда улавливала мгновенно.
— Я бы просила тебя не трогать за ужином этой темы. Это только ты можешь жевать, говоря о чем угодно, в том числе и о смерти своих близких.
— Потому что я толстокожий бегемот, да? Жирный, неповоротливый. Леня, у моей жены сорок восьмой размер.
— А твое то самое, которое мелет всякую чушь, не прекратит, часом? У человека несчастье случилось, а ты в душу лезешь.
— Да ничего, — неожиданно сказал Леня. — Уже целый год прошел. Сначала, конечно, было страшно. Я привидений боюсь. Я же сплю в ее комнате. Все время казалось, что сестра за мной придет. Всякое же рассказывают.
— А чем же ее… их… — все-таки спросила Люда. — Как их убили?
— А ничем.
Люда похолодела. Голыми руками. Ну и ногами, разумеется. Неужели это все-таки Тимур? Как страшно!
— Да всяких теперь развелось, — сочувственно сказал Якушев. — Маньяков.
И вдруг неожиданно:
— Леня, а со мной ты в театр не хочешь сходить? Или на концерт? Чем там сейчас молодежь увлекается?"
"— С ума, что ли, сошел? — не выдержала Люда. — На концерт он собрался! Еще скажи, что ты от рэпа, как это называется, торчишь! Да ты уснешь, даже если возле тебя десять симфонических оркестров будут изо всех сил надрываться, дуя в трубы! Тоже мне, любитель музыки! И вообще, пора кофе пить.
— Людмила, вы не беспокойтесь. Я и на метро могу доехать.
— Нет, зачем же? Сегодня выходной, у меня нет никаких дел.
Она поднялась, подошла к мужу, прошипела ему в ухо:
— Якушев, помой посуду. Оторви от стула то самое, на котором сидишь, и скажи спасибо, что я не сказала про его размер.
Он улыбнулся:
— Ладно, милая, один — ноль. Но партия еще не закончена.
Она не поняла. Не услышала. Не хотела слышать. Тот случайный звоночек был забыт, и Люда уже не помнила, как опасно быть сентиментальной дурочкой. Она ехала со своим дорогим мальчиком по столице, сияющей вечерними огнями, и была бы рада хоть сегодня, сейчас, завернуть этот огромный город в красивую обертку и Ленечке его подарить.
