В шумных коридорах старшей школы, Людочка и ее друзья бурчат приказами на уроках военных стратегий. Мальчик с веснушками пытается прикрепить плакат к стене, забыв о правилах безопасности. В воздухе чувствуется напряжение перед важной тренировкой, а вокруг звучит легкая игра слов и шутки, которые будоражат души подростков....
Ест нормальную еду, пользуется всеми удобствами и хорошей машиной. Ну, лазил когда-то в детстве по горам, стрелял каких-то там горных баранов. Или не баранов? Господи, о чем он говорит-то?
— Тимка, давай лучше ты меня поцелуешь?
— Ты не слушаешь?
— Если честно, то мне это не интересно.
— Я никак не могу понять, что ты за человек, — тоскливо сказал вдруг муж. — Неужели тебя никто и ничто не интересует, кроме себя самой?
— Что я за человек? Ну, ты, Тимка, даешь! Что ты за человек? А я просто Людочка.
— Неужели ты не замечаешь, как к тебе относятся окружающие?
— Конечно, замечаю! Я же не виновата, что я прелесть! У меня очень легкий характер.
— Легкий?!
— Ты завидуешь, да? Мой загадочный молчун. Мой снежный барс. Мой тигр — тигрище. Ты меня съешь сейчас, да? Ой, страшно-страшно!
— Ты устала, — отстранился от Людочки муж.
— Я?! От этих ужасных условий — да. Хочу в нормальный дом и в нормальную постель. Здесь даже душа нет, поэтому я тебя не хочу. Фр-рр. Обиделся?
— Спокойной ночи.
Людочка скоро уснула, а когда открыла глаза, то увидела за окном ослепительное солнце.
— Тимка! Где ты? Тимка!
Он сидел в большой комнате на старом, продавленном диване и накладывал на голень тугой эластичный бинт.
— Представляешь, полез на крышу и упал, — виновато сказал муж.
— Упал? Ты?
— А что я, не человек?
В Людочкиной памяти хранилось много воспоминаний, за исключением тех, что касались болезней мужа. Под его смуглой кожей текла, казалось, не кровь, а сама живая вода.
— И что же теперь делать? — растерянно сказала она.
— Ничего. Сидеть.
— И мне?! Целый день?!
— Я не могу заставить любимую жену просидеть до вечера у постели больного мужа. Любимого, надеюсь? — Тимур смотрел на Людочку очень внимательно, хотя в его темные загадочные глаза по-прежнему не проникал свет.
— Да, представь себе! Но мне же скучно!
— Тогда бери лыжи и поезжай. Ключи от машины на столе.
— А ты не обидишься?
— Но ведь ты же считаешь, что я виноват?"
"— Да, виноват! Виноват, виноват! — радостно закричала Людочка, вытаскивая из угла свои новенькие горные лыжи. Такое снаряжение пропадает без толку! И ботиночки замечательные! Класс!
Уже в дверях она обернулась:
— А завтра, Тимка?
— Ну, на лыжах я уж точно не смогу кататься.
— Тогда полетим домой, да? — еще больше обрадовалась Людочка. — Завтра же и полетим?
— Конечно.
