В шумных коридорах старшей школы, Людочка и ее друзья бурчат приказами на уроках военных стратегий. Мальчик с веснушками пытается прикрепить плакат к стене, забыв о правилах безопасности. В воздухе чувствуется напряжение перед важной тренировкой, а вокруг звучит легкая игра слов и шутки, которые будоражат души подростков....
Ты мне снотворное в вино подсыпал! Сволочь! Ты-ы-ы!!!
— О! Сообразила! — довольно оскалился муж.
— Жаль, что не яд, — горько пошутила она. — Мне сейчас было бы легче мертвой.
— Я, Люда, не убийца. Ручки-то мои, вот они, — он растопырил жирные, поросшие рыжеватыми волосками пятерни, — чистенькие ручки. Каюсь, в мыслях своих грешен. Сколько раз просыпался ночью и прислушивался: а вдруг ты уже не дышишь? Вдруг твое сердечко тикало-тикало, а потом невзначай остановилось? Но убить тебя… Не-е-ет. Зачем же убивать? Ты женщина умная.
— И было у вас с ним? Это… — поморщилась она.
— Ха! Это. Как сказала-то, а? Словно кость выплюнула. Эх, Люда, Люда. Какой же ты удивительно бессердечный человек! Похоже, что всему тебя жизнь научила, кроме жалости и доброты. Как же было, если ты мне все время мешаешь? Он понимает, кто из нас сильнее, к кому надо прислониться.
— Хорошо, хорошо, хорошо, только замолчи!
Она чувствовала только жуткую головную боль и понимала, что это от нервов. Обязательно надо передохнуть. Вот ведь мерзавец, о доброте заговорил! О жалости. Да его раздавить надо, как таракана, а не жалеть. Да. Раздавить. Но сначала пусть себе бегает по кухне и жрет, что захочет, упиваясь собственной безнаказанностью. Пусть думает, что он теперь в доме законный хозяин.
— Я все поняла, — сказала она. — Мне только надо привести в порядок дела.
— Да не хочу я с тобой разводиться! Дай мне только денег и свободу. В том смысле, что я хочу жить в свое удовольствие.
— Да. Только уйди. У меня голова очень болит.
— А помнишь, как я обещал, что выиграю эту партию? — самодовольно усмехнулся муж и, взяв бутылку вина, все еще стоявшую на столе, вышел на крыльцо.
Она стала подниматься наверх, с трудом преодолевая крутые и удивительно скользкие ступеньки.
Выбора у Люды не было, и она позвонила.
— Валентин? Это я, Ляля. Помнишь еще? Извини, не хотела тебя больше беспокоить, но так получилось.
— Что-то серьезное?
— Скажи, тому парню еще нужны деньги?
— Деньги всегда нужны.
