В шумных коридорах старшей школы, Людочка и ее друзья бурчат приказами на уроках военных стратегий. Мальчик с веснушками пытается прикрепить плакат к стене, забыв о правилах безопасности. В воздухе чувствуется напряжение перед важной тренировкой, а вокруг звучит легкая игра слов и шутки, которые будоражат души подростков....
В милицию! Она! Женщина с поддельным паспортом, ограбившая четыре квартиры, с портфелем, в котором ворованные двадцать тысяч долларов! В милицию!
— Эй, пойдемте-ка отсюда.
— Куда?
— Подальше. Я подумаю, что с вами делать.
Она посмотрела на портфель. Вот что делать с деньгами? Смешной вопрос! У Глебушки все равно больше нет кредитора. И вдруг она похолодела. Неужели? Если этот мужик не врет и убил кто-то другой… Ах ты, Глебушка, Глебушка! Юродивый! Ей стало не по себе.
— Отпечатки ваши тут есть?
— Что?
— Руками, говорю, за что-нибудь брались?
— Нет.
Мила выхватила из кармана носовой платок, кинула ему:
— Вытирайте!
И сама полой куртки принялась полировать дверную ручку. Надо быстрее отсюда убираться! А следы на полу? Ногой она придвинула лежащую возле двери тряпку. Черт! Мужчина возился с пистолетом, трясущимися руками протирая его носовым платком. Ну и мерзкий же тип! Толстый, слабый, потный. Не мужик, а тряпка. Она вдруг подумала, что от обуви избавиться будет легко.
— Пошли! Положи пистолет на стол и пошли.
— У меня здесь машина. На стоянке.
Она тут же подумала про свою. Нельзя его отпускать. И «Жигули» здесь бросать нельзя. Завтра милиция будет за каждую мелочь цепляться.
— Документы есть? — спросила она на улице.
— Что?
— Документы. Права.
— В машине.
— Давай.
Он так растерялся, что послушно пошел к своей машине, открыл ее и отдал Миле портмоне с правами и деньгами.
— Поедешь за мной. Остановимся — поговорим. Понятно?
— Но как же я поеду без документов? А если меня милиция остановит?
— Не беспокойся. У меня-то они есть, а я буду следить за тем, чтобы твой «Форд» не слишком оторвался от моей машины.
— Но что вы хотите?! — еще больше затрясся он.
— Сама еще не знаю. И хватит истерики устраивать.
— Какого еще павлина?! Вы ненормальная!
— Какая бы ни была. Шевелись, не дай бог, свидетели появятся. Я, конечно, могу их тут всех…
Она похлопала рукой по карману куртки, куда вновь положила папину «Берету». Когда поняла, что мужик этот не опасен. Напомнила про пистолет больше для того, чтобы он еще сильнее испугался. Убивать ради него каких-то свидетелей Мила и не собиралась.
