В шумных коридорах старшей школы, Людочка и ее друзья бурчат приказами на уроках военных стратегий. Мальчик с веснушками пытается прикрепить плакат к стене, забыв о правилах безопасности. В воздухе чувствуется напряжение перед важной тренировкой, а вокруг звучит легкая игра слов и шутки, которые будоражат души подростков....
— Она попыталась закончить это утро мирно, раз уж он вылез из-под одеяла и притащился на кухню. — На работу вместе поедем.
— На работу?! Да ты сума сошла! Не видишь, что ли, в каком я виде?!
— Да что ты, первый раз, что ли, в таком виде? И зачем тогда тебя сюда принесло? Похмелиться?
— Денег дай, — хмуро сказал он.
— Здрасьте! — во второй раз хмыкнула она. — Денег!
— Это и моя фирма тоже.
— Тогда почему ты по ресторанам шатаешься, вместо того чтобы ее делами заниматься?! Почему ты у меня только берешь, а помочь не хочешь?! Почему я должна одна на себе все везти?!
— Да потому, что в любой нормальной семье один зарабатывает, а другой тратит! Была бы у меня нормальная жена, я бы вкалывал, а она по парикмахерским и массажным салонам ходила!
— Ха! Ты бы вкалывал!
— Что, не могу?!
— Не можешь.
— Не могу?!!
— Не ори.
— Дай денег, — повторил он.
— Щас! — Она без лишних слов показала мужу фигу. С ним так и надо, по-базарному, иначе не дойдет. — Надоел. Сначала поезжай в офис, посиди в своем кабинете часиков до восьми вечера, поговори с теми, кто должен нам денег.
— Почему? Ну почему я с тобой связался? — тоскливо завыл муж. — Ты же не просто стерва. Ты преступница. Да-да, преступница! Я сразу почувствовал, что здесь что-то не то. Но я выясню. Теперь обязательно выясню! И про пистолет этот выясню.
— Ты мне угрожаешь?
— Люда…
— Ты мне угрожаешь?
— Люда. — Якушев съежился, словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух. — Я просто очень устал.
— Ха-ха! — Она уже не могла удержаться. — Он устал! Нет, милый мой, это я устала. Очень устала. И прибыль хочу вложить в новую жизнь, которую собираюсь начать.
— Люда!
Вот теперь он по-настоящему испугался. Знает, мерзавец, что без нее все дело провалится. Теперь уже по-настоящему провалится, а не потому, что так из лести говорят подчиненные.
