Новый recruit Алексей пытается перебраться через холодный ручей в Сибири, но прокладывает себе дорогу по воде и замерзает. Теперь он должен вернуться домой, и вот какая нелепость: вымок до такой степени. Помчавшись к избушке, надеясь быстрее просохнуть одежду в пути, recruit столкнется с новыми приключениями в мир разведки и штраф-батальона....
– А что, разве мы в чем-то виноваты?
– А окружение? Почему вы не ушли со своим батальоном? Ты разговор на другие рельсы не переводи! Опять в штрафбат захотел?
– Люди и там живут и воюют.
– Живут, только недолго. Короче, надо нашего человека на ту сторону провести и склад показать. Сможешь?
– Попробовать можно, только линию фронта перейти сложно.
– В корень смотришь. Было бы просто – любого новобранца отправили бы. Мы со своей стороны поможем, организуем артналет. Согласен?
– А разве у меня есть выбор?
– Ну вот и договорились!
– А обратно-то как?
– Это тебе старший товарищ расскажет, будешь ему подчиняться.
Алексей вышел. В разговоре с особистом его задели слова о реабилитации. В чем его вина? В том, что немцы удачно развивали наступление и он, помимо своей воли и выполняя приказ командира, попал на склад и в итоге оказался в окружении? Так он не один такой, дивизии и корпуса попадали в немецкие «клещи» и окружение. Да черт с ним, с особистом и его обидными словами.
Болтался он у штаба часа два, пока его снова не вызвали.
В комнате особиста находился еще один человек – мужчина лет сорока, лысоватый, в немецкой форме, с нашивками фельдфебеля на левом рукаве. Алексей внутренне удивился. Перебежчик или наш, из дивизионной разведки? Он и сам ходил в немецкий тыл при «маскараде».
– Познакомься, Алексей, это товарищ Петров. Он будет старшим, подчиняешься ему.
– Есть.
– Сейчас тебя переоденут и покормят.
Его накормили на кухне, и довольно сытно: суп с куском мяса, чего на передовой не было. Потом переодели в немецкую форму рядового, накинув сверху нашу плащ-накидку, чтобы он в глаза не бросался.
– Пилотку сними, – посоветовал ему особист.
Когда начало смеркаться, особист проводил их на передовую.
Ждали долго, часа полтора, когда сзади полыхнуло и на немецкие позиции обрушились ракеты – из нашего ближнего тыла стреляли «катюши». Немецкие позиции накрыло взрывами.
– Пора.
– Удачи.
Петров поднялся на бруствер, Алексей – за ним. В том, что фамилия его спутника действительно Петров, Алексей сильно сомневался, но сомнения свои держал при себе, не высказывал.
Некоторое время, пользуясь темнотой, они шагали по «нейтралке», потом опустились на землю и уже дальше продвигались по-пластунски. Алексей попросил Петрова пропустить его вперед и начал шарить перед собой руками, опасаясь мин.
– На этом участке мин нет, проверено, – сказал Петров.
