Новый recruit Алексей пытается перебраться через холодный ручей в Сибири, но прокладывает себе дорогу по воде и замерзает. Теперь он должен вернуться домой, и вот какая нелепость: вымок до такой степени. Помчавшись к избушке, надеясь быстрее просохнуть одежду в пути, recruit столкнется с новыми приключениями в мир разведки и штраф-батальона....
Пока он ночью ползал по «нейтралке», глаза успели адаптироваться к темноте.
Спиной к нему здоровенный немец пытался ножом или штыком – сразу и не разберешь, чем, только лезвие поблескивает – ударить минера. Алексей ударил его по шее, под обрез стального шлема. Противно чавкнуло, и немец стал заваливаться на бок.
Еще двое наседали на сержанта, отбивающегося прикладом карабина. Он держал его за ствол, как дубину.
Алексей ударил одного лопаткой, как топором, поперек спины. Захрустели ребра. Немец закричал, и Алексей ударил еще раз.
Теперь немец остался в одиночестве. В правой руке он держал нож, а левой слепо шарил по поясу, пытаясь нащупать кобуру.
Сержант взмахнул карабином. Немец отшатнулся, уворачиваясь от удара, запнулся о тело убитого соотечественника и упал на спину. Изо всей силы сержант ударил его прикладом по руке. Немец выронил нож и закричал от боли. А сержант бил прикладом – по груди, по лицу, по животу. Он как будто обезумел.
– Сержант, все, успокойся.
Сержант посмотрел на Алексея диким взглядом, на его лице темнели многочисленные капли крови.
– Ты ранен?
– Вроде нет.
– Кровь у тебя на лице.
Ни наши, ни немцы не стреляли, боясь в темноте попасть в своих. Немцы не пускали осветительных ракет, что делали всегда, – они надеялись, что их разведчики выкрутятся.
– Мы что, вдвоем остались?
– Похоже.
– Тогда берем наших и тащим к траншеям. Может, ранен кто.
Алексей взял под мышки Илью и, пятясь, потащил его к своей траншее.
Когда почувствовал под ногами бруствер, остановился.
– Эй, пехота! Помогите!
К нему подбежали два пехотинца и помогли спустить минера в траншею.
– Не дышит он, вся грудь в крови.
Тяжело дыша, рядом появился сержант.
– Как он?
– Готов, – ответил пехотинец.
– А мой жив, дышит. Зови санитаров! Вот что, Ветров, – обратился он к Алексею, – иди к месту схватки, собери оружие. Положено так.
– Наше или немецкое?
– Все, что найдешь. И документы, если у немцев есть, тоже прихвати.
Алексей вздохнул. Неохота, страшновато снова на «нейтралку», но… сержант приказал.
– Есть.
Он выбрался из траншеи и не ползком, а на ногах направился к месту, где произошла схватка. Обшарил карманы маскировочных халатов у немцев – пусто. И наши, и немецкие разведчики перед рейдом в тыл противника документы сдавали.
Обыскивать убитых было неприятно.
