Отсюда хороший обзор, и сами в случае опасности уйти по лесу в любую сторону могут.
– Давай поедим и поспим немного, – предложил Алексей.
– Давно пора, желудок уже сосет.
Они доели все, что было в корзине. Алексей еще коньяка граммов двести выпил. Расслабившись, оба придремали.
Вскинулись от шума мотоциклетных моторов. Оба схватились за оружие. Вдоль оврага, с обеих его сторон, периодически постреливая из пулеметов по густым зарослям кустарника на дне оврага, ехали немцы. Один раз они даже швырнули в овраг гранату.
– Учись, салага, где прятаться надо. Если бы сейчас в овраге были – хана бы пришла.
– Да, – только и выдавил из себя Саша.
Немцы прочесывали на занятой территории места, где могли прятаться окруженцы – в лес они пока не совались. На мотоциклах там делать нечего – не проедешь. А цепью лес прочесать – слишком много солдат надо. Вот и проверяли немцы места укромные, но легкодоступные.
Постреляв, мотоциклисты укатили. Чесались руки у Алексея пристрелить несколько человек – так потом от немцев не оторвешься, а ему хотелось к своим выйти, повоевать в полную силу. Среди своих он полезен будет, наибольший урон врагу нанесет."
"Отдохнув до полудня, они пошли через лес, на восток. Остановились на отдых. Вдруг Саша насторожился.
– Вроде погромыхивает. Дождь, что ли, собирается?
– Сам услышал, решил – показалось. Это не гром, Саня, это пушки стреляют. До фронта километров семь.
– Как же мы переходить будем?
– Доберемся – увидим.
Дальше они пробирались осторожнее. Километра через три стали слышны отдельные орудийные выстрелы.
Лес закончился, впереди открытое поле. Но по дороге через поле нескончаемым потоком шли немецкие грузовики с пехотой.
– Похоже, Саня, нам тут до вечера загорать, в голом поле не укрыться.
– Как скажешь.
До вечера они наблюдали за дорогой. Машины шли в обе стороны.
К вечеру движение стихло, а когда стемнело – прекратилось совсем.
– Все, хорош ночевать, идем.
Ночь была безлунной – в трех шагах ничего не видно, и они пошли прямо через поле. С дороги их все равно не заметят.
Стало слышна пулеметная стрельба.
– До передовой километра полтора-два, – определил Алексей, – скоро тылы немецкие пойдут. Надо место выбрать для укрытия, днем понаблюдать, а ночью к нашим переходить.
Местность пошла изрытая лощинами и мелкими оврагами, поросшая кустарником.
– Леша, давай в кустах спрячемся.
– Про овраг не забыл?
Они залегли в воронке от авиабомбы. Вроде в открытом поле, а со стороны их не видно. И место удобное, на небольшом пригорке. По очереди поспали. Утром Алексей разрешил Саше отдыхать.
– Только из воронки не высовывайся.
Сам же надергал травы, воткнул ее в отворот пилотки и осторожно высунулся.