В суровую зиму 1920 года в Сибири разгорается сибирская Вандея после Разгрома Директории Колчака. Поезд с прибывшими людьми становится местом встречи различных групп — от безыдейных до партизанских организаций. На фоне этого хаоса разворачивается напряженная борьба за выживание и власть.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сибирская Вандея» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В суровую зиму 1920 года в Сибири разгорается сибирская Вандея после Разгрома Директории Колчака. Поезд с прибывшими людьми становится местом встречи различных групп — от безыдейных до партизанских организаций. На фоне этого хаоса разворачивается напряженная борьба за выживание и власть.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Георгий Александрович Лосьев Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В суровую зиму 1920 года в Сибири разгорается сибирская Вандея после Разгрома Директории Колчака. Поезд с прибывшими людьми становится местом встречи различных групп — от безыдейных до партизанских организаций. На фоне этого хаоса разворачивается напряженная борьба за выживание и власть.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Впрямь набат, отец Кузьма?…
– К вечерне звони… То я обмолвился…
От протопопа Михаил Дементьевич направился в кержацкий поселок. Ехал, еле шевеля вожжи…
Мучили черные мысли… «Дело» явно не клеилось… Как начал с утра тот эсеровский фрукт – так и зарядило на день… Что ж, Мишка Губин, сложить лапы, бросить все, запрячь парой да и… Н-нет! Нипочем не согласен Михаил Дементьевич упрятать в таежные дебри свой нрав крутой, свои надежды на ломку ненавистной силы, силой же! И сразу! Теперь!.. Ничего!.. Пусть колеса визжат на оси, вихляются!.. Дегтя поболе! Подмажем – повезет! Два колеса везут. Первое – ненависть к коммуне. Месть за поборы большевистские… Второе – вера в крестьянскую власть. Крестьянская власть!.. А на кой она, крестьянская?… Кому нужно? Только не большевикам. Э-э, нет!.. Самому тугоумному, серому, земледельцу, извечно враждующему с городом… Верят они, что наступит царство сермяги да лаптя и – слава богу!.. Крутятся колеса!.. Придет время, повернем телегу на свой большак! Покажем всем, какая она должна быть, настоящая власть, губинская!.. Приумножай, богатей, выходи в люди. Никому не заказано. Пожалуйста, сделай одолжение!.. А не могёшь? Мозги не варят? Ну, тогда не взыщи – наматывай землю на опорки, сопли на кулак – ходи за плугом!.. Так сроду было на земле. Так и должно стать обратно.
– Тпр-р-ру!.. Далече направился, Михаил Дементьич, купец именитый?
Подошли двое бородачей кержацкого обличья, с дедовскими длинноствольными медвежатницами за спиной. Один взял под уздцы лошадь, второй переспросил, подойдя к тарантасу:
– К нам? Вот что: ты завсегда с револьвертом гуляешь. С оружием в нашу слободу старец запретил. Сдай!
Губин левой рукой подбоченился, правой намотал вожжи покрепче и бешено взревел коню:
Конь вздыбил, рванул вперед. Кержаки отскочили, вскинули было ружья, но палить не стали.
В воротах дома начетчика Гурьяна работник-горбун долго допрашивал Губина: зачем, для чего да почему? – пока не появился сам начетчик. Старец приказал распахнуть ворота, ввел купца в горницы с честью, придерживая за локоть, усадил под бронзовый складень, изображающий жития святых. Складень этот Губину был хорошо знаком: сам подарил его когда-то начетчику. Давно это было.
– Какими судьбами, Михаил Дементьевич? Пожалуйте, пожалуйте, дорогой гостенек! Рядом живем, а не часто видимся.
На столе лежала большая книга старого письма, с красными киноварными абзацами, в переплете телячьей кожи и с многими листками-закладками. Старец прикрыл книгу, унес в моленную. Вернувшись, похвалил:
– Умозрительно писали деды наши. Зачитался… Медку пригубишь, гостенек?
– Не затем приехал, отец. За ополчением. Десять тыщ даю за ополчение. Выставляй своих! Всех способных.
