В суровую зиму 1920 года в Сибири разгорается сибирская Вандея после Разгрома Директории Колчака. Поезд с прибывшими людьми становится местом встречи различных групп — от безыдейных до партизанских организаций. На фоне этого хаоса разворачивается напряженная борьба за выживание и власть.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сибирская Вандея» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В суровую зиму 1920 года в Сибири разгорается сибирская Вандея после Разгрома Директории Колчака. Поезд с прибывшими людьми становится местом встречи различных групп — от безыдейных до партизанских организаций. На фоне этого хаоса разворачивается напряженная борьба за выживание и власть.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Георгий Александрович Лосьев Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В суровую зиму 1920 года в Сибири разгорается сибирская Вандея после Разгрома Директории Колчака. Поезд с прибывшими людьми становится местом встречи различных групп — от безыдейных до партизанских организаций. На фоне этого хаоса разворачивается напряженная борьба за выживание и власть.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Оставшись наедине с больной, Правдин заглянул в припухшие Юлочкины глаза, обведенные синими полукружьями, и сказал:
– Эк глазищи!.. Ревете?
Юлия Михайловна застеснялась.
– Сердце ваше, милая барышня, дай бог каждому. – И снова заглянул в глаза. – А нарыв, безусловно, есть. Взрежем? Расскажите мне, что вас угнетает? Я не поп, конечно, но в некоторых случаях врачи чудеса делают!
Доктор был добродушен и говорил, казалось, о пустяках.
За дверью Правдин сказал родителям:
– Нервы… Живет здоровая нормальная женщина на вдовьем положении, а жизнь-то требовательная штука. Там я оставил ей порошки, пусть пьет. Денька через два – зайду.
Спустя несколько дней доктор встретился на заседании Губкома с Прециксом.
– Слушай, председатель, есть у меня пациентка одна, очень, понимаешь, нервная. Интересовалась, знаешь, доктором Николаевым. Заметь, докторов у нас много, а ей вот интересен бывший белогвардеец.
– Как фамилия твоей пациентки?
– Филатова. Дочь члена райкома Михаила Филатова.
– А-а-а! Вот ты про кого!.. Эту дамочку мы знаем, она сама по себе интересна, и без доктора Николаева.
Помолчав, Прецикс спросил:
– У меня такое мнение: есть у нее что-то на душе!
– Слушай, доктор, не смог бы ты свести одного человека с этой вдовушкой? Парень интеллигентный, видный, бывший офицер…
– У меня, что ли, на квартире посводничать?
Прошло еще несколько дней, Юлия Михайловна успокоилась. Подпольный станок снова начал стучать…
Как-то в аппаратную телеграфа зашел завгорздравом Правдин. Передал несколько телеграмм с пометкой комиссара, накормившего недавно телеграфистку Филатову круто посоленным хлебушком. Покончив с телеграммами, доктор пригласил Юлию Михайловну:
– Завтра суббота, приходите ко мне. Жена устраивает вечеринку, будут хорошие, умные люди. Придете? Вам необходимо немножко развлечься.
Юлия Михайловна пришла.
В числе гостей там оказался высокий молодой человек в синем морском кителе. Представился:
– Пономарев. – И многозначительно добавил: – Впрочем, мы уже знакомы. Разрешите вернуть вам эту вещицу.
Юлия Михайловна вздрогнула: в руках у нее лежала рукавичка, потерянная в тот вечер, наполненный бураном и страхом.
Юлию вновь охватил ужас перед «высшей силой»…
Пономарев был внимателен и неотступен. Однажды он привел ее в тихий уединенный домик на Межениновской улице. Юлия Михайловна, снимая шубку в передней, уже решила: всё. Сейчас потребует расплаты…
Но в полутьме комнаты стоял человек со щеточкой солдатских русых усов – Прецикс. Пономарев принес два стула, поставил к столу.
– Пересядьте сюда, – сказал председатель Чека, указывая на один из стульев, и сам сел напротив.
Пономарев курил на диване.
