В суровую зиму 1920 года в Сибири разгорается сибирская Вандея после Разгрома Директории Колчака. Поезд с прибывшими людьми становится местом встречи различных групп — от безыдейных до партизанских организаций. На фоне этого хаоса разворачивается напряженная борьба за выживание и власть.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сибирская Вандея» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В суровую зиму 1920 года в Сибири разгорается сибирская Вандея после Разгрома Директории Колчака. Поезд с прибывшими людьми становится местом встречи различных групп — от безыдейных до партизанских организаций. На фоне этого хаоса разворачивается напряженная борьба за выживание и власть.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Георгий Александрович Лосьев Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В суровую зиму 1920 года в Сибири разгорается сибирская Вандея после Разгрома Директории Колчака. Поезд с прибывшими людьми становится местом встречи различных групп — от безыдейных до партизанских организаций. На фоне этого хаоса разворачивается напряженная борьба за выживание и власть.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Гошка остановил какие-то розвальни, вытащил труп из подмерзшего ледового крошева и привез на пристань.
Теперь Надежда Валерьяновна лежала на длинной скамье в кабинете ответкомиссара. С лица ее капала вода, и Гошке чудилось, что мертвая плачет…
Гошка бросился к. телефону, стал вызывать Губчека.
Весь вечер охранники шерстили Яренский затон, а в полночь к землянке Габидуллина подошла опергруппа Водной Чека.
Постоялец Габидуллиных, флотский инженер Пономарев, сказал Гошке не без ехидства:
– Тамарочки дома нет, чекист. Вместе с папашей отбыла в город по неотложному делу. Погулять с мамочкой интересуетесь?… Ничего не поделаешь – нетути. Вот чайком могу угостить, садитесь, комиссар.
Инженер Пономарев заглянул через Гошкино плечо, увидел охранников и понял.
– Документы вас интересуют?… Что ж, за документом дело не станет.
Инженер снял со спинки стула свой синий китель и распорол подкладку.
В руках у Гошки очутилась хорошо знакомая книжечка удостоверения Губчека.
Лысов пошатнулся. Оперся рукой о спинку стула, другой рукой сгреб свою тельняшку на матросской груди, широко открыв рот, стал хватать воздух, как вытащенная на лед рыбина…
Собравшись с духом, крикнул:
– Почему не являлся ко мне?
– Спокойней, спокойней, комиссар! Отпусти охранников.
Гошка посмотрел на двери:
– Идите, ребята, найдите Толоконского и ждите меня в бараке. Я скоро приду.
Когда захлопнулась наружная дверь землянки, Гошка не выдержал:
– Надежду Седых убили!.. Понимаешь, Надежду Валерьяновну!.. Я труп нашел.
Тут вскочил Пономарев:
– Надю убили?!. Врешь?…
– Труп нашел, говорю!..
Пономарев рывком стал надевать китель, шинель…
– Едем!.. Тут твоего Толоконского хватит. Едем тризну править по Надюше!..
– В Кривощеково. Ты не знаешь, главное – там… Приказывай запрягать, а я сейчас, в сарай татарский сбегаю.
Он принес круглую гранату «лимонку» и заложил капсюль.
– Едем, комиссар, едем!..
Была ночная темь в селе Кривощеково, был бомбовый гром в окно того домика, где финансировался бравый есаул Самсонов, и крики:
– Сдавайся, сволочь!
И револьверные сполохи с двух сторон…
А в затоне инженер Пономарев, налив себе и Гошке по стакану спирту, сказал:
– Хорошо, что мы с тобой, комиссар, нашли друг друга, и характеры у нас – одинаковые, а татарочку твою еще утром, вместе с папочкой, вызвали в город, в Губчека. И я думаю – осиротели мы с тобой, матрос… Выпьем, что ли, а то засну.
Но выпить не удалось: в землянку вошли Новицкий с Матвеевым.
– Обоим – сдать оружие!.. Матвеев, веди их к подводе. В городе доложи председателю и – в подвал негодяев, на Коллегию, за самоуправство и срыв агентурной разработки!..
По дороге Матвеев сказал:
– Страсть озлился начсоч!.. Лучше винитесь с места в кальер, а то и впрямь могут шлепнуть!..
