Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
Я уже почти отчаялась, и тут появился Папаша Дюк — огромный, нескладный огр, со зверским лицом и страшной улыбкой. Он вышел из дверей своего заведения, заложил большие пальцы рук за пояс фартука и уставился на меня тяжелым, придавливающим к земле взглядом. У меня тогда от страха душа в пятки ушла. А Папаша Дюк хмыкнул и спросил своим густым басом:
— Чего по улицам в такую погоду бродишь? Бездомная, что ли?
— Приезжая, — ответила я.
Как ни странно, страх куда-то испарился, и мне стало все равно.
— Заходи.
Огр посторонился, давая мне возможность войти в гостиницу.
— У меня нет денег, — ответила я.
— Да ладно, заходи, — махнул огромной ручищей Папаша Дюк. — Не дело это, в такую погоду по городу бродить. Не ровен час, захвораешь.
Из-за распахнутой двери доносился вкусный запах мясной похлебки, слышался веселый шум голосов, на порожки падали отблески теплого желтого света. И я не стала долго раздумывать. Поднялась на крыльцо и шагнула в тепло общего зала.
— Кто вы?
Я так глубоко задумалась, что не заметила, как очнулся раненый.
— Сиделка, милорд, — повторила свой прежний ответ.
— Где я? — последовал очередной отрывистый вопрос.
— В гостинице «Серая утка», милорд.
— И где находится эта гостиница? Что это за город?
— Вы в Бреголе, милорд.
Широкий лоб незнакомца наморщился.
— Какой сегодня день?
— Пятница, милорд.
— Рес!
Маг ожидаемо выругался, откинул одеяло и попытался подняться. Вот же упрямец!
— Вам нельзя вставать, милорд. Ваша рана еще не зажила.
— Много ты понимаешь! Еще не хватало валяться в какой-то захудалой гостинице, — раздраженно заметил мужчина, ощупывая повязку и недовольно морщась. — Кто меня зашивал? Сама?
— Нет, милорд. Доктор.
Я старалась отвечать сдержанно.
— Перевяжи, — властно распорядился раненый, усаживаясь на постели.
Скудные лучи осеннего солнца осветили тело мужчины, и я невольно задержалась взглядом на покрытой шрамами груди. Вчера ночью, когда я его зашивала, как-то не обратила внимания на старые раны, а вот сейчас с интересом разглядывала смуглую кожу незнакомца. Похоже, маг не раз побывал в переделках. Вот след от пули.
