Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
— Ваши знания внушают уважение. А то, что они подтверждены практикой, и вовсе делает их бесценными.
— Благодарю, тер Бэнкс.
Я улыбнулась пожилому гному.
— Что ж, полагаю, вы будете хорошим доктором, леди Корф, — ставя свою подпись на дипломе и на лицензии, сказал тер Броке. — Желаю вам побольше интересных случаев и много благодарных пациентов.
— Спасибо, тер Броке, — кивнула я, забирая новенький, пахнущий типографской краской диплом.
— Что ж, господа, благодарю вас за то, что пошли навстречу Департаменту, — сдержанно поблагодарил Каллеман.
Он взял меня под руку и вывел за дверь.
— Ну, вот ты и получила диплом, — натягивая перчатки, произнес маг.
— Да, милорд.
— Что ж, свое обещание я выполнил. Теперь дело за тобой.
— Вы хотите объявить о помолвке?
Я посмотрела в сумрачные черные глаза.
— Нет, — покачал головой Каллеман. — Я пока не буду давать объявление и подписывать бумаги. Пусть пройдет немного времени, и все привыкнут к твоей новой личности.
— И как же?
— Никаких старых знакомых, никакой самодеятельности, — Каллеман чуть прищурился. — И никаких самостоятельных контактов с Горном.
— Мне что, избегать общения с графом?
— Нет, но и встреч искать не стоит, — внушительно произнес Каллеман.
— Я поняла, милорд.
— Вот и отлично.
Он открыл портал и усмехнулся:
— Ну что, леди Корф? Идем обрадуем ваших коллег?
Я только кивнула, а Каллеман подхватил меня под руку и шагнул в зыбкую серебристую дымку.
* * *В госпитале было тихо. Впрочем, меня это не удивило. Трое из моих пациентов уже поправились и покинули лазарет, больные из палат доктора Сортона тоже выздоровели, Шимон перебрался в палату Хельги, прельстившись ее ласковыми ухаживаниями, Лодвик уверенно шел на поправку и почти не доставлял мне хлопот, а Шарлотта, которую отдали под мою опеку, уже пришла в себя, но была еще очень слаба и пока не могла говорить.
— Похоже, сегодня тут не много работы, — хмыкнул Каллеман, оглядывая пустой коридор.
Курц, сидящий рядом со стойкой, шевельнул ушами.
— Что, старина, скучаешь в одиночестве? — спросил его маг.
Пес едва заметно кивнул. В его глазах мне снова почудилась лютая тоска. Рес! Что не так с этой собакой?
— Иногда это неплохо, — задумчиво сказал Каллеман и повернулся ко мне. — Устала?
— Немного.
— Ты хорошо держалась.
