Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
Я чувствовала себя настолько выжатой, что сопротивляться дальше не видела смысла. Полчаса… Всего полчаса отдыха — и я буду готова продолжить путь по этому бесконечному лабиринту.
Сев рядом с Горном, вытянула уставшие ноги и прислонилась к каменной стене. Рес… Как же я устала…
Расстегнув застежки бальных туфель, пошевелила пальцами и незаметно покосилась на Горна. Все-таки как деликатно у него получилось устроить этот отдых. «Не железный», — повторила я его слова. Что ж, Дерек пощадил мою гордость, взяв на себя роль уставшего и обессиленного долгой ходьбой путника.
— Ты не присядешь с нами, Эрик? — спросил граф, глядя на друга.
— Раз уж ничего другого мне не остается, — криво усмехнулся Каллеман. Он опустился рядом со мной на плащ, привалился к стене и закрыл глаза.
— Постарайся поспать, Кэти, — тихо сказал Горн.
— А вы, милорд?
— Я могу долго обходиться без сна. Мне он не так необходим, как обычным людям.
Дерек произнес эти слова машинально, почти не задумываясь о том, насколько они противоречат его недавним высказыванием.
Время шло. Тишину подземелья нарушал лишь едва слышный стук капель, а я сидела между двумя мужчинами, так странно вошедшими в мою жизнь, и думала о том, что несет нам всем будущее. Сумеем ли мы выбраться из этой каменной ловушки? Найдем ли из нее выход или она станет нашей общей могилой? Как бы ни были сильны Горн и Каллеман, перед рэдонием они бессильны, и никакая магия не сможет нам помочь.
— Не думай о плохом, Кэти, — словно подслушав мои мысли, тихо сказал Фредерик. — Мы выберемся.
Он обнял меня, устроил мою голову на своей груди и приказал:
— Спи."
"Я только хмыкнула. Разве это возможно? Смогу ли я уснуть, сидя рядом с моим наваждением? Получится ли у меня отрешиться от навязчивых мыслей?
Но, как ни странно, слова Дерека подействовали. Когда я закрыла глаза и прислушалась к бьющемуся под моей щекой сердцу, то почувствовала, как меня неудержимо утягивает в сон и как растворяется мое настоящее, превращаясь в такое непонятное и зыбкое прошлое.
* * *— Я давал тебе три дня. Они истекли.
Сагиров посмотрел тяжелым, придавливающим к земле взглядом. Я молчала. Да и что я могла сказать? Это была наша четвертая встреча с хозяином «Серой утки». Поначалу я еще пыталась доказывать, что Игорь мне не муж и я не несу ответственности за его долги, но все оказалось бессмысленно.
