Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
— Это еще что! — с видимой гордостью произнес он. — При покойном лорде Горне и до пятидесяти доходило. У одной леди Горн восемь личных камеристок было. А еще швеи, камердинеры, горничные, лакеи. Полон дом народу, внизу даже тесновато порой бывало. А уж когда гости съезжались, тут такая суета поднималась! Все с ног сбивались. Правда, и чаевые хорошие перепадали.
Он вздохнул и пригладил жиденькие седые волосы.
— А сейчас гости часто бывают?
— Откуда им взяться? Лорд Горн и сам-то здесь почти не живет. Беспокойный слишком, не сидится ему на одном месте.
Слуга неодобрительно покачал головой, а потом нахмурился и поспешно принял отстраненный вид. Похоже, пожалел о собственной откровенности.
— А где милорда ранили? — делано равнодушно спросила я.
На самом деле мне очень хотелось прояснить для себя этот вопрос. То, что обоих магов кто-то изрядно потрепал, наводило на неприятные мысли. Не знаю, как Горн, но Каллеман слабаком явно не был, магия у него высшего порядка.
— Да кто ж его знает? — ответил Кунц. — Пару недель назад милорд вывалился из портала прямо в холле, в кровище весь, бледный как смерть, а под глазами сплошное месиво. Ну, да вы и сами видели, что у его сиятельства с лицом. Эмма в крик сразу, — покачал головой слуга. — Ларсон за доктором кинулся. Сам. Так перепутался, что про лакеев забыл.
— Тер Кауниц — это доктор?
— Он самый. Милорд его прогнал и обозвал безмозглым идиотом. Потом еще доктора были, но его сиятельство и их выгнал."
"Я незаметно усмехнулась. Ох уж это сиятельство! Всех-то он выгоняет…
Слуга замолчал, а потом искоса посмотрел на меня и неуверенно спросил:
— А правда, что милорд умрет скоро?
— Что за глупости?
— Так говорят же, — неопределенно ответил Кунц.
— А что еще говорят?
— Что милорд ослеп совсем. И ходить не может.
— Это доктор сказал?
— Ну…
Кунц замялся.
— Видите ли, тера, они так громко ругались…
— Доктор с милордом?
— Да. Тер Кауниц убеждал его сиятельство, что ноги нужно отрезать, вроде как в них что-то опасное попало. А если не отрезать, то, дескать, весь организм начнет гнить, и тогда уж точно ничем не поможешь. Салли своими ушами слышала.
— Вот как? Сама слышала?
Что ж, ничего удивительного.
