В тревожном молчании Лос-Анджелеса, где туман обволакивает каждое здание, телефонный звонок разбуждает его с порога утра. Это предвещает что-то непростое: подразделение Восьмой А семьдесят три — отдел по киберпреступлениям. Клиент требует анонимного присутствия в этом странным образом оживленном месте, где все устремлено наружу, будто надежда висит за окнами....
Но тут в верхнем окне появилась отчаянно размахивавшая руками фигура. Из-за густого серого дыма было трудно понять, кто это. Но Джибрил понял сразу.
Прежде чем отец или кто-то еще смог остановить его, он ринулся в здание. Жара ударила в лицо тяжелым кулаком. Едкий дым забился в легкие. Ему казалось, что он вдыхает бритвенные лезвия.
Джибрил упал на колени, ослепленный, полностью дезориентированный.
«Я должен встать. Должен найти ее. Помоги мне Аллах!»
И Аллах помог ему. Позже Джибрил описывал, как кто-то невидимый словно взял его за руку и потащил к каменной лестнице.
«Аллах спас нас, потому что хотел соединить. Это наша судьба».
Когда Мириам подняла веки и взглянула в глаза своего спасителя, Джибрил получил ответ на свои молитвы. Она любила его. Больше он не был ей братом.
Мысли Сулеймана, вернувшегося на пепелище, были только о Мириам и о том, как близок он был к тому, чтобы потерять племянницу.
— Мальчик, я обязан тебе жизнью. Скажи, как я могу отблагодарить тебя? Что подарить за твой героизм? Деньги? Драгоценности? Дом? Только назови — и это будет твоим.
— Мне не нужны деньги, господин, — смиренно прошептал Джибрил. — Я прошу только вашего благословения. Я хочу жениться на вашей племяннице.
Он улыбнулся, и Сулейман увидел любовь, сиявшую в глазах парня.
— Мне очень жаль, Джибрил. Действительно жаль. Но это невозможно.
Улыбка сползла с лица Джибрила.
— Почему?!
— Мириам из благородной семьи, — мягко объяснил Сулейман. — Когда ее отец доверил дочь моему попечению, без слов было ясно, что когда-нибудь она вступит в брак, достойный ее положения. Я уже выбрал жениха. Он старше Мириам, но добр, уважаем…
— Нет! — не сдержался Джибрил. — Вы не можете! Мириам любит меня! Она… она этого не сделает!
Лицо Сулеймана мгновенно стало жестким.
— Мириам сделает так, как скажу я!
У Джибрила был такой несчастный вид, что старик смягчился:"
"— Послушай, мне вправду жаль. Но таков этот мир, Джибрил. Мы все его узники, хоть и сидим в разных клетках. Но ты должен забыть о моей племяннице. Проси чего-нибудь другого. Чего угодно.
Но Джибрил не стал просить. Как он мог, если ничего больше не хотел? Он твердил себе, что еще есть время уговорить Сулеймана. Старик может передумать.
