В тревожном молчании Лос-Анджелеса, где туман обволакивает каждое здание, телефонный звонок разбуждает его с порога утра. Это предвещает что-то непростое: подразделение Восьмой А семьдесят три — отдел по киберпреступлениям. Клиент требует анонимного присутствия в этом странным образом оживленном месте, где все устремлено наружу, будто надежда висит за окнами....
Похороны Гарри в прошлом году собрали десятки друзей, стоявших у могилы и делившихся воспоминаниями о человеке, которого Мэтт и его сестра Клер любили, сколько себя помнили.
Гарри умер от рака почки, в страшных мучениях, и слова священника «да почиет в мире» вызвали у Мэтта нервный смех.
Ракель, гламурная латиноамериканская жена Мэтта, не увидела в этом ничего смешного.
— Господи, — прошипела она в ухо Мэтту, — что это с тобой? Ни малейшего уважения! Это похороны твоего отца!
— О, брось, солнышко! Папа увидел бы юмор ситуации.
— Ну, тебя трудно назвать Джерри Сейнфелдом, дорогой.
Это ранило, потому что было правдой. Мэтт Дейли был комедиографом, но в последнее время не слишком успешным. Красивый какой-то мальчишеской, задорной красотой, с густой гривой светлых волос и яблочно-зелеными глазами, он умел улыбаться так заразительно, что все его лицо становилось воплощением остроумной шутки. Когда-то при первом знакомстве Ракель привлекло в Мэтте именно чувство юмора.
— По какому поводу она стервозится на этот раз? — осведомилась Клер, сестра Мэтта, не слишком пылко любившая невестку.
— Не любит похорон, — соврал преданный Мэтт.
— Скорее всего отпугнула кого-то, собравшегося пролить вечный свет на НЕЕ. Побоялась, что все мы увидим шрамы от ее последней блефаропластики.
Мэтт ухмыльнулся. Он любил Клер. Правда, любил и жену, но постепенно приходил к болезненному осознанию того, что это чувство скорее всего не осталось взаимным.
После похорон, по дороге в Лос-Анджелес, Мэтт пытался навести мосты с Ракель.
— Я почти готов начать работу над новой идеей.
В глазах жены мелькнул проблеск интереса.
— Документальный фильм? Для кого?
— Пока ни для кого, — признался Мэтт. — Мне никто ничего не заказывал. Я собираюсь предложить сценарий кое-кому…
Искорка в глазах жены погасла.
«Как раз то, чего нам не хватает, — подумала Ракель. — Еще один непроданный сценарий».
— Это о моем отце, — продолжал Мэтт. — Моем биологическом отце.
Ракель зевнула.
