В тревожном молчании Лос-Анджелеса, где туман обволакивает каждое здание, телефонный звонок разбуждает его с порога утра. Это предвещает что-то непростое: подразделение Восьмой А семьдесят три — отдел по киберпреступлениям. Клиент требует анонимного присутствия в этом странным образом оживленном месте, где все устремлено наружу, будто надежда висит за окнами....
Рыжая — он питал слабость к рыжим, — с синими глазами и полной грудью, которую не мог скрыть даже казенный полицейский мундир.
— Куда спешите, мсье?
О, а голос! Низкий, грудной, из тех, что встречаются только у француженок. Идеальное дополнение!
— Собственно говоря, у меня свидание, — загадочно улыбнулся он.
— Свидание! Да неужели! — Густые брови цвета ржавчины взлетели вверх. — А что, она рассердится, если вы не появитесь прямо в эту секунду?
— Она уже рассержена. — Высунувшись в окно, он страстно поцеловал ее в губы.
— Когда ты сегодня приедешь к ужину, дорогой? — спросила жена, когда они наконец оторвались друг от друга.
— Как только смогу, крошка. Как только смогу, — ухмыльнулся Дэнни.
Четверть часа спустя он уже входил в штаб-квартиру Интерпола, опоздав на встречу. Дэнни надеялся, что не слишком задержится. Селин казалась такой сексуальной в своем облегающем синем полицейском мундире, что было совершенно невозможно уехать от нее. Она была в мундире и в день их первой встречи и по-прежнему нравилась в нем Дэнни больше, чем в любой другой одежде.
В Лос-Анджелесе он никогда не встречался с женщинами, служившими в полиции. Но здесь, во Франции, все было по-другому. Он поселился здесь десять лет назад в погоне за тенью. Тенью Анджелы Джейкс. Но так и не нашел ее. Зато нашел Селин, любовь, французскую кухню и культуру, прекрасную карьеру и новую жизнь. Теперь Лион стал домом Дэнни, и он любил этот дом больше, чем когда-то считал возможным.
Но когда он только приехал сюда, все было по-другому.
Дэнни никогда не забудет то утро, когда приехал к Лайлу Реналто, взлетел по лестнице и откинул покрывало, обнаружив адвоката голого и в состоянии явного сексуального возбуждения.
Примерно в это время начались первые контакты Дэнни с Интерполом.
