Автор
Вдохновленный черновиками величайшего мистера Сидни Шелдона, этот роман предлагает читателям яркую и захватывающую историю, полную тайн и сюрпризов. Яркие персонажи и динамичное развитие событий создают непревзойденный опыт чтения, который привлекает не только поклонников шелдоновских романов, но и всех любителей захватывающего сюжета....
Радиосигнал слабел. Хантер безнадежно крутил ручку настройки, пытаясь найти хоть что-нибудь, что угодно, лишь бы забыть про страх. За свою журналистскую карьеру он не раз бывал в опасных ситуациях: попадал под обстрел в Алеппо и Багдаде, едва избежал гибели при крушении вертолета в Восточной Украине, но в зоне военных действий его поддерживал адреналин. Там некогда бояться и легко проявлять отвагу. Здесь же, в тишине хижины, где компанию Хантеру составляла лишь опустевшая кровать друга да собственные лихорадочные мысли, страх наваливался как гигантская черная жаба, выдавливая весь воздух из тела и надежду из души.
«Они убьют меня, убьют и похоронят в лесу рядом с Бобом».
В самом начале, в первые часы и дни после гибели Боба, Хантер еще осмеливался надеяться: «Кто-нибудь меня найдет, ведь все сейчас ищут: британцы, американцы… Кто-нибудь обязательно появится и спасет…» – но шли дни, и никто не приходил, надежда умирала.
В радиоприемнике что-то громко затрещало и сигнал окончательно заглох.
Его тоже заставят записать видео? Осталась ли на объективе кровь Бобби?
Ледяные мурашки ужаса поползли по телу, впиваясь в кожу, как иголки.
«Нет! Я должен отсюда выбраться!»
Хантер резко сел, хватая ртом воздух, пытаясь унять взбунтовавшийся кишечник. «Прошу тебя, Господи, помоги мне! Покажи, как отсюда выбраться!»
До этой минуты он даже не догадывался, как отчаянно не хочет умирать.
«Никто не знает, где я, а значит, никто не придет…»
И в самом деле, с какой стати кому-то его спасать? Хантер Дрексель никогда не проявлял особой любви к своему отечеству, так какое он имеет право ждать любви от него? Хантер никогда толком не понимал смысл патриотизма. Преданность стране или идеологии всегда была для него непостижима.
