Автор
Добро пожаловать в мир жадности и роковых связей в "После полуночи" — новелле Тилли Бэгшоу. Здесь Морту Джанклоу, известный агент «Джанклоу энд Несбит», сталкивается с жестокими реалиями своего ремесла в драматичной истории о предательстве и чудовищных сделках.
В глазах Митча все они были родней тому, кто убил его отца: преступники, люди, которые заслуживали самого сурового наказания. Но он уже изменил отношение к Грейс. Правда, отчасти все еще ненавидел ее за преступления. Ее жадность и полное отсутствие раскаяния были отражены во всех документах. И все же какой-то частью души он жалел эту женщину. Жалел за то, что пришлось столкнуться с таким, как Томми Бернс. За то, что ее сестрами были бессердечные стервы.
Митч закрыл глаза и попытался представить, что пережила Брукштайн в фургоне Бернса.
Но каким был ее следующий шаг?
Она больше не посмела бы сесть к кому-то в машину после недавнего изнасилования. Пошла бы пешком. Значит, той ночью она не могла уйти слишком далеко. Пару миль, возможно.
Митч вытащил карту, нашел то место, где был брошен фургон Бернса, и красным карандашом обвел территорию радиусом пять миль.
В круге оказался только один городок.
Старик так возбужденно махал тонкими руками, что Митч едва сдерживал смех. Похож на Йоду, которого вот-вот хватит удар!
– Говорил я им! Говорил, что она была здесь, а они только отмахивались! Полагают, что старик вроде меня давно выжил из ума. Среди ночи она явилась, среди ночи! И без вещей! Говорил я им.
Оказалось, что в Ричардсвилле всего один мотель. Когда Митч позвонил и упомянул имя Грейс Брукштайн, владелец буквально с катушек съехал. Да, Грейс была здесь. Он так и сказал полицейскому. Разве эти клоуны никогда не разговаривают друг с другом?
– Надеюсь, вы уволите этого офицера, Маккинли! Наглый кусок дерьма, извините за выражение, детектив. Но я ему говорил! – Митч повернулся к эксперту, искавшему в комнате отпечатки.
– Чисто, как в операционной, босс. Простите. Если она и была здесь, наверняка постаралась замести следы.
У старика был такой вид, словно его седая голова сейчас разлетится как арбуз.
– Что значит «если»? Никаких «если». Она была здесь! Сколько раз вам повторять? Грейс. Брукштайн. Была. Здесь.
– Уверен, что так оно и было, сэр, – кивнул Митч.
«Только сейчас ее здесь нет. Еще один тупик».
