Автор
Добро пожаловать в мир жадности и роковых связей в "После полуночи" — новелле Тилли Бэгшоу. Здесь Морту Джанклоу, известный агент «Джанклоу энд Несбит», сталкивается с жестокими реалиями своего ремесла в драматичной истории о предательстве и чудовищных сделках.
Становится холодно.
Майкл Грей ужаснулся, услышав новости.
– Мне так жаль, солнышко, – прошептал он, обнимая Конни. – Чем я могу помочь?
Конни покачала головой:
– Чем тут можно помочь? Очевидно, Ленни и Грейс не те, за кого мы их принимали.
– Ты веришь, что Грейс виновна во всех этих преступлениях?
– Мир сошел с ума, – пожала плечами Конни. – Я уже не знаю, что думать.
– Да, но отмывание денег? Грейс?
– Не вижу, что тут такого невероятного. Взгляни хоть на Ленни. Мы все любили и уважали его. Но оказалось, что он вор и трус.
В голосе Конни было столько яда, что Майкл оторопел. А потом испугался.
– Мы все знаем, что Грейс была помешана на Ленни. Кто знает, на что она способна, чтобы помочь ему или защитить?
Мария Престон восприняла арест Грейс как волнующий эпизод в одной из ее «мыльных опер».
– Полиция утверждает, что Грейс украла акции Джона Мерривейла! Что они с Ленни планировали ограбить его и всех инвесторов, сбежать с деньгами. «Грейс Брукштайн – последний оставшийся в живых партнер фонда».
Эндрю не представлял. Со времени возвращения из Нантакета он почти не спал.
Пока что ему везло: ФБР интересовала рыбка покрупнее, – но рано или поздно раздастся стук в их дверь. Обязательно раздастся.
Его страшило не разоблачение. И даже не тюрьма. Настоящий ужас будет, если он потеряет Марию. Ведь он сделал все ради нее! А она считала, что все вокруг игра!
– Думаю, стоит надеть в суд мое новое платье от Диора.
– Мы не будем на суде.
– Но, Энди, там будут все!
– Господи, это тебе не долбаное бродвейское шоу! – взорвался он, хотя крайне редко выходил из себя.
Мария с восторгом уставилась на мужа. Ей неожиданно понравился этот новый Эндрю в роли мачо.
– Пропали миллиарды долларов. Федералы напали на нас как черная оспа! Все в «Кворуме» под подозрением!"
"– Ну вот все и прояснилось, – жизнерадостно заметила Мария, отрезая еще кусочек итальянского кекса панеттоне.
«Надеюсь», – подумал Эндрю и тут же испугался собственных мыслей.
Когда он стал таким бессердечным? Таким жестоким?
«Я больше не узнаю себя. О, Мария! Что ты со мной сделала?»
– Ты не пойдешь в тюрьму, Грейси. Давай говорить прямо: ты невиновна, и будешь на этом стоять. Договорились?
Грейс слабо кивнула. Все так запуталось…
Фрэнк Хэммонд казался сгустком энергии.
