Автор
Психотерапевт становится добычей загадочного убийцы в этом захватывающем триллере. Продолжение легендарной истории Сидни Шелдона переносит читателя в мир опасных тайн, где каждый шаг может стать последним. Напряжение нарастает с каждой страницей, а истина скрывается за многослойной маской...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сидни Шелдон. Сорвать маску-2, или Молчание вдовы» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Психотерапевт становится добычей загадочного убийцы в этом захватывающем триллере. Продолжение легендарной истории Сидни Шелдона переносит читателя в мир опасных тайн, где каждый шаг может стать последним. Напряжение нарастает с каждой страницей, а истина скрывается за многослойной маской...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Психотерапевт становится добычей загадочного убийцы в этом захватывающем триллере. Продолжение легендарной истории Сидни Шелдона переносит читателя в мир опасных тайн, где каждый шаг может стать последним. Напряжение нарастает с каждой страницей, а истина скрывается за многослойной маской...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И сходимся в одном – эта баба… простите, психотерапевт! – явно связана с убийствами. Она либо жертва, либо преступник.
Броди прищурился.
– Получается, у вас с Гудманом две разные версии, так?"
"– Мы проверяем все варианты, – уклончиво ответил Джонсон. – Но мне эта доктор Робертс кажется подозрительной. Например, ее записи о Лизе Флэннаган куда больше говорят о самой Робертс, чем о пациентке. Она осуждала Лизу за связь с женатым мужчиной и за сделанный аборт, а ее мысли по поводу викодиновой зависимости Лизы – отдельный разговор. По мне, в записях Робертс слишком много субъективных суждений. Поэтому я задаюсь вопросом: что она за мозгоправ такой, а? Кажется, ее задача помогать, а не осуждать.
Шеф Броди повернулся к Гудману.
– Твоя точка зрения?
Лу переминался с ноги на ногу. Он тоже был удивлен резкому тону, с которым Никки порой вела записи. Впрочем, они делались для себя, а не для того, чтобы их читали посторонние люди. В душе никто из нас не подарок. А его напарник тоже хорош: осуждал врача за предвзятое мнение, хотя сам судил о ней весьма предвзято. Джонсон словно искал повода сделать Никки главной подозреваемой.
– В записях есть оттенок осуждения, сэр, – кивнул он сдержанно.
Джонсон насмешливо хмыкнул:
– Оттенок осуждения. Да эта Робертс ясно дает понять, что женщины вроде Лизы Флэннаган достойны лишь презрения. Она называет ее избалованной, вероломной, глупой, осуждает за секс с женатым мужиком и куда больше сочувствует жене Бадена, чем своей пациентке, которая пришла за помощью. Это ж главный лейтмотив!
– Какой именно? – спросил босс.
– Никки Робертс претит сама мысль об изменах и любовницах.
– А вот это уже твои догадки, – возразил Гудман.
– Почему же? Вовсе нет! Подумай сам: откуда столько неприязни, даже гнева в заметках о практически посторонней девице? Что, если это нечто личное? Быть может, виной тому измены мужа?
– А разве муж миссис Робертс не погиб? – спросил Броди, потирая пальцами виски. У него начиналась мигрень.
– Да, погиб, – подтвердил Джонсон и почему-то расплылся в улыбке. – Доктор Дуглас Робертс разбился в аварии на четыреста пятом шоссе в прошлом году. И угадайте, кто был с ним в машине?
Броди и Гудман смотрели на него молча.
– Да любовница же! Какая-то русская девка! Она сидела на пассажирском сиденье, поэтому умерла мгновенно. Никки Робертс узнала о ее существовании лишь в тот момент, когда спасатели вырезали часть машины, чтобы эту девку достать. Как думаете, что почувствовала наш мозгоправ? Боль? Ненависть? Отчаяние? Ведь она была уверена, что ее брак безупречен, как в дешевых бульварных романах.
Джонсон с видом триумфатора посмотрел на напарника, тогда как Гудман быстро соображал, как ему следует отреагировать.
