Разговор прервал стук в дверь, а затем в гримерную ворвался молодой человек с таким огромным букетом белых роз, что едва прошел в проем. Весил букет, должно быть, тонну, потому что парень тяжело отдувался.
– Это для вас, мисс Бейтман, – произнес он и почти уронил букет на пол, не в силах больше держать. – Мои поздравления. – И он протянул ей маленький конверт.
– С ума сойти! – прошептала Анна, округлив глаза. – И куда мне девать такую гору цветов? Никки, тебе нужны розы? Возьми хоть немного, остальные я тоже раздам, – щебетала она, доставая карточку из конверта, – а себе оставлю только… – Ее голос оборвался. На побледневшем лице появилась улыбка, преисполненная грусти и нежности.
– Это от него, да?
Анна кивнула.
– Да, от мужа. Пишет, что хотел бы быть рядом. И что моя музыка каждый день звучит в его сердце.
Никки закатила глаза.
– Неужели? А когда посадил тебя под замок, тоже слышал твою музыку? Он шесть лет не выпускал тебя из дома, не забыла?
– Знаю, знаю. – Анна тоскливо смотрела на белые розы. – Он пишет, что в букете девяносто шесть роз. По одной за каждый день, который он прожил без меня. Романтично же, правда?
Никки почувствовала прилив гнева. Почему женщины так глупы и наивны? Почему позволяют мужчинам манипулировать ими и контролировать каждый шаг?
– Романтично? Ох, Анна, когда ж ты повзрослеешь? Это не любовный роман в мягкой обложке. Речь о твоем будущем. О твоей жизни.
Анна сжала кулачки и покраснела, но, кажется, совсем не от смущения. Никки никогда не видела пациентку такой возмущенной.
– Ты права, речь идет о моей жизни. О моей, а не о твоей! Так что перестань на меня давить!
– Я просто волнуюсь за тебя, Анна, – прошептала Никки, остолбенев. – И как твой психотерапевт…
– Ох, перестань! – выкрикнула она. – Дело совсем не в терапии, и мы обе это знаем.
Никки смотрела на нее молча. В гримерке повисла тишина. Ни одна из женщин не решалась заговорить. Минуту спустя Анна взяла себя в руки.
– Слушай, я благодарю тебя за советы, правда. Спасибо за поддержку, ведь ты изменила мою жизнь. Но тебе совсем не обязательно говорить о моем муже с такой ненавистью, словно он насолил лично тебе. Он не совершил ничего дурного – всего лишь прислал подарок.
– Это не просто подарок. Это напоминание. Он пытается тобой манипулировать. Спроси себя, доколе ты будешь оставаться слепой и наивной.
– Доколе я буду оставаться слепой? – У Анны выступили слезы. – А как насчет тебя? Как долго была слепой ты в своем браке? Ты что, на самом деле не знала, что у твоего мужа любовница?
Никки застыла. Ей казалось, что она получила пощечину, а весь разговор не более чем дурной сон.
– От кого ты узнала? – хрипло спросила она.