Девушка с запретной темной магией вынуждена скрываться в провинции. Когда на её сестру совершено покушение, она вынуждена вернуться в столицу, где политические интриги, опасные секреты и магические тайны переплетаются в смертельную игру между королевской властью и скрытыми силами хаоса.
Голос его потонул в грохоте моего пульса, в такт которому в голове билась одна мысль: ""люди, это люди"". На этот раз люди.
Порыв ветра взметнул в воздух тонкие соломинки, отбрасывая с моего лица темные пряди волос. Я видела, как изменилось лицо пирата, вытягиваясь, а глаза наполнялись недоумением, удивлением и следом ужасом.
– Колдунья?! – было последним, что успел изумленно произнести их главарь, заметив стремительно расчерчивающие мое лицо и руки черные узоры.
И со следующим ударом колдовского сердца на землю плавно оседал лишь черный пепел. От четверых мужчин остались лишь грязные хлопья сажи, которые ветер разметал по амбару, развеивая напрочь, а в груди заворочалось новое чувство. Я стояла на месте, оглушенная произошедшим, и словно завороженная следила за полетом последнего крохотного клочка пепла.
Я убила людей колдовством. Впервые.
– Задери меня Проклятый! Колдовство! – пораженно выдохнула Нея, сползая по столбу на землю и глядя на меня расширившимися от чувств глазами. Не знаю, как это работает, но служанка не пострадала. Я понимаю, что чем-то это обернется для меня. Но в тот момент я даже не представляла чем. Если бы я только знала... – Ваша Светлость...
Я помню, как смотрел на меня тогда отец. И слова его про монстра помню. Не хочу слышать это снова. Сегодня я отчетливо поняла одну важную вещь: мир не делится на черное и белое. Он делится на черное, очень черное, беспросветно черное и клочок белого. Этот клочок занимают обычные люди, работящие, живущие законопослушной жизнью. А вот черноту делят между собой теневая гильдия, пираты и колдуны. Три из четырех. Я уже в двух категориях из трех."
"– Госпожа, вам плохо? – вдруг раздался участливый голос служанки где-то очень близко. Перед глазами замаячило ее лицо, и оно было полно тревоги. – Вы из-за этих расстроились, что ли? Госпожа, плюньте!
– Что? – беззвучно произнесла я, фокусируясь на ее глазах. Она не боится? Она... обо мне переживает?
– Они бы нас на куски порезали! Все вы правильно сделали, не надо бледнеть! – ободряюще улыбнулась она, а потом зачастила: – Ух, никогда колдунов не видела! Как вы их лихо! Ррраз! И все! И только пепел в воздухе! Вот это я понимаю! А вы еще что-то можете?
– Нея, тебя по голове били? – тихо стала я подозревать неладное. – Совсем не боишься?
– Бояться?! – ахнула она. – Да вы мне жизнь спасли! И честь.
– Я людей убила. – попыталась я донести до нее ужас произошедшего.
– И правильно сделали.
