Думает, что если стала вдовой, то теперь может сама распоряжаться своей жизнью. Уверен, она считает, что король ей за заслуги титулы выписывает да земли прикладывает.
– Получается, он хочет ее за кого-то выдать? – попытался понять ход мыслей своего хозяина Сол.
– Знаешь... – ненадолго замер на месте ""монах"", обдумывая свою догадку, – мне кажется, что он сам намерен на ней жениться.
– Кхм... Господин, вы... в своем уме? – осторожно уточнил страж.
– Других причин я не вижу. – развел руками Тиль. – Наследников у короля нет, родне он больше не доверяет, а она – единственная женщина, способная самостоятельно удержать в руках королевство.
– Как это нет наследников?! – изумленно округлил глаза Сол. – А принц?
– Нет никаких доказательств его существования. За столько-то лет! Я вижу только одну причину тому – человека просто не существует. Заделает ей наследника, да отойдет преспокойно в Вечные Сады, а Хель станет королевой-регентом.
– Господин, какой наследник? – тихо попытался достучаться до здравомыслия хозяина стражник. – Королю уже восьмой десяток, а леди только полгода назад исполнилось восемнадцать. Если и выдавать ее за кого-то, то это за принца. Или, если принца все-таки нет, за Великого герцога.
После слов ""Великий герцог"" оба парня понимающе заухмылялись.
– Кстати, эта заноза назвала меня придурошным монахом. – весело сообщил Тиль другу.
– Искренне ее понимаю. – покаялся Сол, не боясь быть побитым. – Вы же наверняка начали ей про веру в Единого рассказывать, да еще и в эту рясу вырядились. Если бы я вас не знал, тоже решил бы, что вы приветливый монах.
– Приветливый? – удивился Тиль.
– То есть с приветом. – охотно пояснил страж.
– Лишаю тебя трехмесячного жалования. – моментально отреагировал парень.
– Да на здоровье. – фыркнул Солей, растягиваясь на постели и зевая. – У меня хватает серебра. Господин, а что мы дальше будем делать?
– Исполнять заветы Бога нашего Единого, разумеется, и вести заблудшие души к свету. – одухотворенно ответил ""монах"", а потом едко добавил: – Знаю я одну колоссально заблудшую душу, которую надо бы довести, тьфу, вывести к свету.
– То есть леди вы в покое не оставите? – скорее утверждал, чем спрашивал он.
– Конечно, нет. – ответил Тиль, как нечто само собой разумеющееся.
– Господин, у меня так знакомый конюх женился. – покровительственно вздохнул Сол.
– На четыре месяца лишаю тебя жалования. – еще быстрее отреагировал Тиль.
– Да подавитесь, пожалуйста. – сыто улыбнулся стражник. – Если эта леди хоть в половину так хороша, как вы описываете, не видать вам ее благосклонности, как мне мою зарплату за четыре...
– Пять! – поправил друга парень.
– ...за пять месяцев. – послушно кивнул Солей. – Она вас на корм рыбам пустит. Если, конечно, вы не расскажете ей, кто вы такой.