Сияние Хаоса — это мрачная поэма о старом звездочете, который пытается понять тайны космоса, но вместо света находит только хаос. Старик-звездочет терзается своими бесконечными исследованиями и неожиданно открывает древние тома, которые ведут его по неведомым путям звездного неба и глубин человеческой души....
Святошу? Тиля, что ли? Прям пинают?
– А ну с дороги. – засобиралась я, спускаясь на мостовую. – Нельзя ему в моем герцогстве помирать. Никак нельзя.
Оправив подол юбки, я чинно зашагала в сторону потасовки. Впереди меня, расправив плечи, шел Бин и, когда мы достаточно приблизились к группе вечернего досуга, громко объявил:
– Разойтись! Приветствуйте леди Хелиру, герцогиню Адертанскую!
Нарушители спокойствия тут же раскатились в разные стороны, поспешно преклоняя колени и опуская головы. За их спинами я заметила что-то шевелящееся и взывающее к любви и состраданию.
– Поднимитесь. – после недолгого молчания приказала я.
Один за другим мужчины встали и хмуро посмотрели на меня. Вот это номер... Сложно не узнать лица тех, с кем провела два месяца бок о бок, и сейчас я отчетливо видела, что на монаха напали мои собственные солдаты.
Пройдя мимо них к лежащему на земле свертку, я с удивлением обнаружила, что Тиля обмотали сетью. Обычной рыбацкой сетью. Поэтому он не смог выпутаться, чтобы дать отпор солдатам. А это они хорошо придумали! Похоже, здесь были те, кто в том бою не пострадал и не получал лекарскую помощь от монаха. Думаю, остальные предпочли просто закрыть глаза на дела своих сослуживцев, памятуя о благодарности.
– Неудачный день, Тиль?
– Привет, Солнце. – несмотря ни на что жизнерадостно ответил монах. – Да вот прилег отдохнуть с дороги, а братья укрыли сетью, чтобы не замерз. Очень мило с их стороны. А ты тут какими судьбами? Гуляешь?
– Государственными делами занимаюсь. У меня, знаешь ли, нет времени прилечь и отдохнуть, как у прочих простолюдин. – пожала я плечами, а после встала и сказала всем: – Что ж.
И пошла обратно к карете, где меня ждали озадаченный Бин и веселый демон.
– Что?! Куда?! А я?! Эй, Солнышко, я с тобой-ой-ой-ей! – очередное хамство монаха потонуло под ударами недовольного народа. Видать, не так уж и сильно слово божье? Крепкий солдатский сапог все ж сильнее.
Мы сели в карету и продолжили свой путь. Мое сопровождение сохраняло молчание, не мешая мне благоденствовать.
