Вот змея уже настигла его и взметнулась выше, чтобы укусить за пятку, источая из своей медной пасти чистейший яд.
Дэнни добежал до лестницы и, чтобы не упасть, совершил сумасшедший пируэт, ухватившись за перила. На мгновение ему показалось, что сейчас он неизбежно потеряет равновесие и кувырком покатится вниз по ступеням.
Но потом он успел бросить взгляд назад через плечо.
Шланг не сдвинулся с места. Он остался лежать, как лежал, – одно кольцо размоталось вслед за упавшим наконечником, который равнодушно смотрел в противоположную от Дэнни сторону. Ну что, глупыш? – отругал он себя. Ты все это только вообразил себе, трусишка несчастный, жалкий трус.
Он стоял, вцепившись в перила. Ноги подрагивали от пережитого страха.
(За тобой никто не гнался)
подсказал ему разум, и он ухватился за эту фразу, мысленно повторяя ее.
(никто не гнался, никто не гнался, никто и никогда)
Бояться было совершенно нечего. Да что там! Он мог бы прямо сейчас вернуться и положить наконечник шланга на место. Если бы захотел. То есть он мог, конечно, но решил не делать этого. Потому что… Вдруг шланг за ним все-таки гнался, а потом быстро вернулся, когда понял, что чуть-чуть не успевает… настигнуть его?
Шланг лежал на ковре и всем своим видом словно приглашал попробовать еще раз.
Задыхаясь, Дэнни бросился вниз по ступенькам.
Глава 20
Разговор с мистером Уллманом
Публичная библиотека Сайдуайндера располагалась в небольшом старом домишке в квартале от центра города. Стены более чем скромного здания были увиты дикой лозой, а вдоль широкой бетонной дорожки, которая вела к входной двери, рядами выстроились сухие стебли – печальные останки летних цветов. На лужайке высилась крупная бронзовая статуя какого-то генерала времен гражданской войны, о котором Джек никогда не слышал, хотя подростком всерьез увлекался этой темой.
Подшивки газет хранились в подвале. Среди них преобладали старые номера местной «Газетт», обанкротившейся в 1963 году, ежедневного листка, выходившего в Эстес-Парке, и боулдерской «Камеры». Денверские издания отсутствовали.
Грустно вздохнув, Джек взялся за просмотр «Камеры»."
"Когда он дошел до 1965 года, вместо нормальных газетных полос ему предложили кассеты с микрофильмами. («Все благодаря федеральной дотации, – радостно сообщила ему библиотекарша. – Мы надеемся перевести на пленку все с тысяча девятьсот пятьдесят восьмого по шестьдесят четвертый год, когда получим следующий чек, но они пока не торопятся, вы же понимаете? Будьте очень осторожны, хорошо? Впрочем, вижу, что вы умеете обращаться с этим. Позовите меня, если что-то понадобится».