В глубинах Колорадо, где солнце прячется за вершины гор, существует отель, настолько загадочный и пугающий, что лишь воображение его создатель. В книге "THE SHINING" Стивена Кинга персонажи и сам мир вокруг них существуют исключительно в его беседах с читателем.
Глядя на человека-собаку с насмешливым презрением, Дервент допел куплет:
– …в сборе вся наша банда!
Джек поднес напиток к губам и опорожнил бокал тремя большими глотками. Джин огненным поездом промчался сквозь глотку, взорвался в желудке, и взрыв мгновенно отдался в мозгу, заставив его несколько раз конвульсивно содрогнуться."
"Но как только конвульсии прекратились, он почувствовал себя превосходно.
– Повтори, пожалуйста, – сказал он, толкая пустой бокал в сторону Ллойда.
– Разумеется, сэр, – отозвался Ллойд, беря бокал. Он снова выглядел вполне нормально. Сосед Джека слева спрятал револьвер. А женщина справа, как и прежде, не могла оторвать глаз от своего «сингапурского слинга». Одна из ее грудей полностью обнажилась и легла на кожаную окантовку барной стойки. Теперь ее вялый рот исторгал лишь невнятное бормотание. Зато в баре возобновился всеобщий разговор, нити которого сплетались и расплетались в каком-то бесконечном клубке.
Перед Джеком появился полный бокал.
– Muchas gracias[21], Ллойд, – сказал он, поднимая его.
– Всегда рад быть полезен вам, мистер Торранс, – улыбнулся в ответ Ллойд.
– Ты самый лучший.
– Спасибо, сэр.
На этот раз он пил медленно, растягивая удовольствие, и проглотил на счастье несколько арахисовых орешков.
Но все равно бокал опустел слишком быстро. Он заказал еще. «Мистер президент, я вступил в контакт с марсианами и счастлив доложить, что они дружески расположены к нам». Пока Ллойд снова наполнял его бокал, он принялся выискивать по карманам четвертаки для музыкального автомата. Еще раз подумал о Дэнни, но теперь лицо сына казалось приятно расплывчатым и неразличимым. Да, однажды он причинил Дэнни боль, однако это было до того, как он научился держать себя в руках.
Глава 44
Светские беседы
Он танцевал с красивой женщиной.
Он понятия не имел, который час, как долго он просидел в «Колорадо-холле» или сколько уже развлекался в бальном зале. Время утратило для него значение.
