В глубинах Колорадо, где солнце прячется за вершины гор, существует отель, настолько загадочный и пугающий, что лишь воображение его создатель. В книге "THE SHINING" Стивена Кинга персонажи и сам мир вокруг них существуют исключительно в его беседах с читателем.
Людям, как правило, нечасто приходится попадать в столь экстремальные условия во время обычного авиарейса.
С коротким звяканьем снова включилась надпись «НЕ КУРИТЬ».
– Говорит командир воздушного судна, – сообщил бархатистый баритон с едва заметным южным акцентом. – Мы готовы приступить к снижению в международном аэропорту Стейплтон. К сожалению, полет получился не слишком гладким, за что я приношу вам свои извинения. Посадка также может пройти в не совсем благоприятных условиях, хотя особых трудностей возникнуть не должно.
Лайнер провалился в очередную воздушную яму, куда падал несколько секунд со скоростью лифта. У Холлорана в желудке творилось нечто неописуемое. Сразу несколько пассажиров – причем не только женщины – завопили от страха.
– …уже скоро увидеть вас на борту очередного рейса авиакомпании «Ти-дабл-ю-эй».
– А вот это вряд ли, – произнес кто-то за спиной Холлорана.
– Какая нелепость, – сказала вдруг сидевшая рядом с Холлораном дама, вложила в свою книжку верхнюю часть упаковки спичек вместо закладки и закрыла ее. – Для того, кто, как вы, был свидетелем грязных маленьких войн или, подобно мне, вникал в чудовищную аморальность долларовой дипломатии ЦРУ… жесткая посадка самолета представляется событием, вообще не заслуживающим внимания.
– На все сто, мэм, – выдавил он из себя, глядя на снежные завихрения за иллюминатором.
– Позвольте поинтересоваться, как ваша стальная пластина реагирует на все это?
– О, как раз с головой сейчас все в полном порядке, – ответил Холлоран. – Зато желудок творит чудеса.
– Мне, право, жаль. – И она вернулась к чтению.
Их самолет снижался сквозь непроглядную белоснежную мглу, и Холлорану невольно вспомнилась катастрофа, которая несколькими годами ранее произошла в бостонском аэропорту Логан.
Он бы не так боялся, если бы речь сейчас шла о его индивидуальной судьбе.
