В глубинах Колорадо, где солнце прячется за вершины гор, существует отель, настолько загадочный и пугающий, что лишь воображение его создатель. В книге "THE SHINING" Стивена Кинга персонажи и сам мир вокруг них существуют исключительно в его беседах с читателем.
А напротив них – бог знает в какой дали! – уходила прямо в небеса значительно более высокая гора, и ее зазубренная вершина вырисовывалась темным силуэтом на фоне начавшего клониться к закату солнца. Под ними распростерлась огромная долина, причем склон, по которому петляла дорога, чудом преодоленная их «жуком», уходил вниз так круто, что Уэнди поняла: если смотреть туда слишком долго, ее начнет подташнивать, а потом, чего доброго, и вырвет. В этом чистейшем разреженном воздухе разыгрывалось воображение. Разум отказывал, и тебе невольно рисовалась картина, как ты в свободном полете падаешь все ниже и ниже, как тело вращается, а земля и небо меняются местами, как взметается вверх подол платья, встречный вихрь спутывает волосы, а изо рта рвется отчаянный крик…
Лишь усилием воли ей удалось перевести взгляд и посмотреть в ту сторону, куда указывал Джек.
– О, Джек, это просто непередаваемо!
– Ага, – согласился он. – Уллман утверждает, что это самое красивое место во всей Америке. О самом Уллмане я не слишком высокого мнения, но в данном случае он, кажется, совершенно… Дэнни! Дэнни, ты в порядке?
Уэнди оглянулась на сына, и внезапный страх за него затмил всю окружающую красоту.
"Она опустилась рядом с ним на колени и крепко ухватила его за плечи.
– Дэнни, что с тобой?..
Джек уже был рядом.
– Ты в норме, док?
Он легко, но резко встряхнул мальчика, и взгляд у того прояснился.
– Все хорошо, папочка. Я в порядке.
– Но что это было, Дэнни? – спросила Уэнди. – У тебя головка закружилась, да, милый?
– Нет, я просто… задумался. Простите меня. Не хотел вас напугать.
Он вдруг заметил, что родители стоят перед ним на коленях, и немного удивленно улыбнулся:
– Наверное, это из-за солнца. Солнце попало мне прямо в глаза.
– Когда доберемся до гостиницы, дадим тебе попить водички, – сказал папа.
– Хорошо.
