Автор
Начало дождливых сезонов превращает базу в таинственный мир, где солдаты забывают о буднях, прячашься среди болотных зарослей и подбирая шипохвостов. Но каждый вздох обреченности лишь усиливает мечты о свободе, как в старых посланьях: что имеем – не храним, потерявши – плачем. Джим чувствует шаги маршрутизатора - время идет, и пора выходить из этой сказки....
Напарники последовали за ним, с интересом поглядывая на тянущиеся вдоль низкого потолка трубопроводы, металлические тяги и пучки кабелей. В отличие от большого судна, здесь все было на виду, оттого и интересно.
Они прошли шагов двадцать, и судно закончилось – здесь уже была корма. На самой дальней стене пузырилась застывшая пена, перед ней размещался «сэндвич» из нескольких стоявших близко друг к другу перегородок, и в них зияли примерно пятисантиметровые пробоины.
– Вот, парни, эта конструкция улавливает бронебойные болванки.
– Они что же, только в последней застревают? – спросил Джим. Он представил, что бы случилось, прошей снаряд все помещения до самой кабины.
– Последняя перегородка лишь уловитель, главную работу здесь делает задняя стенка с броневыми листами и вот эти переборки из спецсплавов. Это они останавливают снаряды.
– А если б попали в двигатели?
– Они хорошо защищены, монокристаллический кокон, графитное волокно… Хороший корабль, но самое слабое звено в нем – мы, мягкие человечки.
– Хорошо, что до кабины не долетают, – со вздохом заметил Джим.
– Отчего же не долетают? Долетают, – возразил пилот. – Однажды снаряды вошли практически один в один, болванка прилетела в кабину и вынесла половину носа, произошла взрывная разгерметизация.
– И что?
– Пилот погиб.
– Погиб? – Джим и Тони переглянулись."
"– Конечно, только это случилось с другим судном. Кстати, можете звать меня Ганзен, если хотите.
Пилот еще раз огляделся и подвел итог:
– Состояние судна удовлетворительное, можем возвращаться в кабину.
Они вернулись, и Джим вспомнил, что из-за побега с «птички» они с Тони остались без обеда. Но с этим на корабле у Ганзена проблем не возникло, он провел пассажиров на крохотный камбуз, на стенах которого имелось множество залатанных пробоин.
Пилот разогрел в печке упакованные в прозрачный пластик куски какой-то грязи, оказавшейся вскоре замечательным рагу. Тони ел, сидя на узкой банкетке, поджав колени к самому подбородку, Джим предпочел стоять – здесь было не развернуться.
Напарники торопливо ели и прислушивались, опасаясь, что начнется новое преследование, но пилот вернулся и успокоил их:
– Все в порядке, это начальство интересовалось, как мы разошлись с перехватчиками.
– И что вы сказали?
– Сказал – разошлись мирно, никто не пострадал.
