Особые выходные: семья готовится к пикничку. Все расслабленно обсуждают планы — пока неизвестность мелочей в отношениях Яна и СМИ еще не разрешила. Но уже чувствуется, что этот праздник станет отличной возможностью для каждого из нас – от бабушки с ее кулинарными традициями до моего особого аппетита на бутерброды. Все готовится, а будущее остается загадкой....
— Учитель? — искренне удивилась Аврора, — Что ты тут делаешь?
— Ну-у, я, — заплетающимся языком начал говорить он, — Сидел, во-о-о-о-он, на тот здании и вижу, как мои дорогие ученики выходят из организации, такие деловые, задумчивые, ну, я и решил подбодрить вас!
Он хотел чмокнуть Аврору в щеку, но она слегка шлепнула учителя по губам ладошкой, и тот скривился.
— Так, тогда тебя, — он повернулся в мою сторону, вытянул губы трубочкой и попер на меня, как танк.
— Не хочешь с нами прогуляться? — я постарался перевести тему, — Мы видели по дороге магазин коллекционного алкоголя!
Он оставил свои попытки поцеловать нас и улыбнулся.
— Погнали, — кивнул он.
Я выдохнул, отделавшись от его пьяных объятий.
Идя по улице, люди вокруг нас оборачивались и пренебрежительно смотрели на учителя, фыркая носом. Он, не стыдясь, шел с бутылкой и пил из горла."
"— Что на тебя сегодня нашло? — спросил я, попробовав отобрать у него алкоголь.
— Вспомнил про свою жену, — честно сказал он.
Мы не знали, что на это ответить, поэтому взяли его с обеих сторон под локти и повели вперед.
Когда мы проходили мимо киоска с прессой, где стояли бабки и сплетничали, одна из них фыркнула, глядя на нас.
— Какая мерзость, напился средь бела дня, алкоголик, — заворчала она, — От тебя же несет за километр!
— Дура, это алкоголь! — крикнул на нее учитель, шатаясь, — Да ты хоть знаешь, на кого рот разеваешь?
— Чего! Постыдился бы народа, — возмутились бабкины подруги, — Глаза залил и несешь бред!
— Бабки, как вы смеете! — заплетающимся языком пытался кричать им учитель, — Я ходил по солнцу, мне поклоняются народы, дура!
— О господи, алкоголь тебе вообще в голову ударил! — закричала в ответ бабка, — Уведите его с улицы, не позорьте своего друга.
— Разглядывайте свои бумажки, старые кошелки, — кричал учитель им вслед, пока мы утаскивали его с людной улицы в переулок.
Наконец, мы свернули за угол дома и спустились по ступенькам.
— Старые карги, — ворчал он, — Как они смеют так со мной разговаривать…
— Боже, как стыдно, — потерев глаза, прошептала Аврора.
— Что это было? — спросил я у него, — Почему ты не протрезвел?
— А оно мне надо? — икая сказал учитель, — Натан, ты мой самый любимый ученик! — заметив возмущенный взгляд сестры, он добавил, — А ты моя самая любимая ученица…
Я оглянулся по сторонам.
