Особые выходные: семья готовится к пикничку. Все расслабленно обсуждают планы — пока неизвестность мелочей в отношениях Яна и СМИ еще не разрешила. Но уже чувствуется, что этот праздник станет отличной возможностью для каждого из нас – от бабушки с ее кулинарными традициями до моего особого аппетита на бутерброды. Все готовится, а будущее остается загадкой....
Она боролась с собой, не зная рассказывать нам дальше что-то или нет.
— Хорошо, — выдохнула она, — Это — Мила, — она ткнула пальцем в экран.
— Мы догадались… — сказала Аврора, но бабушка посмотрела на нее так, что сестра пристыжено опустила глаза.
— Если это она, то вырисовывается интересная картина… — сказала она, — Насколько мне известно, а мне очень многое известно, протокол на использование ее сил должен выписать сам глава, в крайнем случае, но такого ни разу не было, может быть созван совет директоров и коллегиально принято решение на использование.
— Но разве она не заперта где-то в глубинах этого здания? — спросил я.
— Вот именно, — кивнула бабушка, — после случая со смертью жены первого, она никогда не выходила наружу. Поэтому дед достал ей эту обезьянку.
— Хочешь сказать, что Артур не знал про то, что совет директоров, в обход его, разрешили использовать Милу, чтобы убить дядю Хенка? — уточнил я.
— Точно не знаю… — пожала плечами бабушка, — Но Артур этого сделать не мог, он хотел сделать Хенка своим приемником, и вот еще что, — она перемотала запись, где Мила заходил в ангар, — Она знала Хенка и никогда бы не убила его, кто-то заставил ее это сделать.
Меня как молотом ударило от всей этой информации.
— Бабушка… — растеряно сказала сестра, — Неужели ты хочешь сказать, что Арнав Десай, новый глава организации, причастен к смерти дяди Хенка?
— Аврора, пока это только теории, у нас нет доказательств, но из моего опыта могу сказать только одно, власть развращает человека, и чем ее больше, тем быстрее человек способен отказаться от своей человечности, — сказала бабушка, — Поэтому мы старались воспитать вас теми, кто вы есть.
Я слушал бабушкины слова, а внутри меня полыхало пламя, с каждой секундой оно разгоралось только сильнее. Мне хотелось лично раздавить каждого из этих бюрократов.
— Натан! — позвала меня бабушка, — Успокойся.
— Я спокоен! — прорычал я.
— Ты сломал мое кресло, — ласково сказала она, и я увидел, как раздавил подлокотник.
Бабушка вышла из-за стола и подошла ко мне. Аккуратно положив руки мне на голову. Она пригладила мне волосы, поправила и отряхнула футболку. Вся ярость и злость постепенно отступили. Я глубоко вздохнул и понял, что бабушка применила на мне свою силу, и был ей за это благодарен.
— Спасибо, ба, — кивнул я.
