Особые выходные: семья готовится к пикничку. Все расслабленно обсуждают планы — пока неизвестность мелочей в отношениях Яна и СМИ еще не разрешила. Но уже чувствуется, что этот праздник станет отличной возможностью для каждого из нас – от бабушки с ее кулинарными традициями до моего особого аппетита на бутерброды. Все готовится, а будущее остается загадкой....
— Все сидят в дальней части этажа, — пояснил я, — Остальная охрана расположена по бокам в комнатах, готовая к нападению. Тут человек двести.
Вдоль коридора были закрытые двери, где и сидели в засаде охранники. Через каждые четыре комнаты, было небольшое открытое пространство с аквариумом, большим панорамным окном и мягкими диванами.
— Почему они нападают? — поинтересовалась Аврора.
— У них есть разрешение атаковать любого, с кем нет договоренности о встречи заранее, даже официальные органы, — пояснила бабушка, — Трусливые свиньи…
— А почему мы не договорились о встрече заранее? — задала очевидный вопрос Аврора.
— Мы пробовали, они боятся, — сказала бабушка.
Мы дошли до первого открытого пространства. Свет проникал через затонированные окна и чуть-чуть освещал все вокруг.
— Но мы же видели, как они приезжали, хоть и с охраной, но они шли по улице, — спросил я, — Не очень-то они и трусливы.
Бабушка хихикнула от нашей наивности.
— Мои дорогие внуки, запомните, иногда то, что вы видите, может оказаться подделкой, — улыбнулась она, — Это были простые двойники, настоящие члены правления прибыли сюда совсем другими путями…
Мы с сестрой присели на диваны ближе к коридору. Пять агентов окружили бабушку.
— Какой у нас план? — спросил я.
— Арестовать членов правления, никого не убив и не подняв шуму, — сказала бабушка, — Их личная охрана состоит только из людей, чей уровень выше тысячи.
— Это не страшно, — сказала Аврора, — Кроме тебя у нас у всех уровень выше тысячи."
"Стену с моей стороны, где я сидел, пробила огромная рука. Она схватила одного из бойцов, но он быстро сориентировался и воспламенился. В помещении стало душно и дымно. Кто-то закричал от боли в соседней комнате.
Огненный боец отряхнулся, прошел к двери этой комнаты, взялся за ручку, и она расплавилась в его руках, как снег на сковороде.
— Извините, командир, — сказал боец женским голосом, — Я на пару секунд.
Она вошла в комнату и прикрыла за собой дверь. Сразу послышались звуки борьбы, крики, странное шипение. Я не стал смотреть сквозь стены, что там творится. Мне хватило небольшой струи огня из пробитой дыры в стене.
Когда шум прекратился, боец открыла дверь, вышла, немного поправила маску на лице и прошла к нам.
