В темном зале затаилась только что прибывшая в новую реальность девушка. Её взгляд скользил по комнате в надежде найти хоть какой-то знак успокоения среди проклятых зеленых глаз, как вдруг она заметила лохань с водными следами, явно свидетельствуя о недавнем пребывании умертвий....
Она что, второй экземпляр хочет?!
– Объясните свое поведение! – приказала она.
Делать было нечего, и я потянулась к блокноту.
«Моя жизнь раньше принадлежала лишь мне, – медленно написала я, – а теперь его высочество распоряжается ею, не спросив моего мнения и согласия. Пусть действует и из лучших побуждений, но мне это не нравится».
Посмотрев на Харна, я встала и передала записку в руки его матери, а потом вернулась на место.
– Ты ошибаешься, – жестко улыбнулась она, прочитав, – твоя жизнь, как и жизнь любого из подданных, принадлежит короне.
Харн впился в листок глазами, а королева, заметив это, в отместку сложила и спрятала ее под манжет рукава. Тогда он требовательно посмотрел на меня. Мне что, и ему второй экземпляр предоставить?! Да они меня с ума сведут! Харн со своим желанием присвоить мне титул, мать его, видящая заговоры на пустом месте.
– И что ты скажешь? – потребовала она от меня ответа.
«Я жалею, что не прошла мимо», – написала я, чувствуя, как закипают на глазах слезы и титаническим усилием удерживая их.
Записку передала Харну. Он прочитал, сжал зубы так, что заходили желваки, и отдал матери, гневно глядя на нее.
– Спасибо за завтрак, мама, – с нажимом произнес он, вставая, – но нам пора.
Королева прочитала. Потом еще раз перечитала и посмотрела на меня, на сына и смяла записку. Медленно встала из-за стола и подошла к Харну.
– Не злись, я задала мальчику самые простые вопросы, потому что беспокоюсь о тебе. – Она протянула руку, которую принц поцеловал.
Как только королева начала вставать, я тоже немедленно вскочила и теперь, забрав блокнот, потерянно мялась в сторонке. Что-то я начинаю опасаться за свое будущее, уж светлым оно точно не выглядит.
Попрощавшись с сыном, королева позвала:
– Лоран, – и протянула мне руку. Глаза ее странно блестели. Я постаралась так же изящно поклониться, как и Харн, и поцеловала ей руку.
– Благодарю за спасение жизней его высочества и моего племянника, – поблагодарила она и, чуть наклонившись, тихо добавила: – Но если он пострадает из-за тебя, тебе не жить.
На этой оптимистичной ноте и закончилась моя встреча с ее величеством.
Я еле успевала за Харном. Он быстро шел, ни на кого не глядя, а я боялась отстать и заблудиться в коридорах.
«Он вообще о моем присутствии забыл?!» – возмущалась я, практически переходя на бег.
