Автор
Ольга шагает по улице весеннего света, солнце мягко идяще над холмами. Воздух напоен теплом, в нем ощутимо присутствие первых растений и цветущих кустарников. Её взгляд скользит по мусору и разбросанным пивным банкам, но чувствуется таинственный шар сюрреалистического мира, где обычное утро не предвещает ничего плохого, а только дает возможность вздохнуть полной грудью....
- Вам Оля на меня жаловалась?
- Молодой человек, что ж Вы в людях совсем не разбираетесь? Это что же такое должно случиться, чтобы Оленька на кого-то жаловаться стала? Я Вам вот что скажу. Я не знаю человека лучше Оленьки. Никогда не отвернется. И не предаст никогда. Прохлопаете такую девушку, а потом все локти себе сгрызете. Да только поздно будет. Предательства она тоже никому не простит.
Нотации я никогда не любил, но здесь пришлось слушать. Да и судя по всему со мной делились важной информацией, которую мне, дураку, не грех было и послушать.
В конце концов, Степанида Егоровна смилостивилась:
- Ладно, молодой человек, помогу я Вам в последний раз. Но набедокурите еще раз, в мою дверь тоже не звоните. Не открою.
Она подошла к Олиной двери и позвонила. Сразу никто не открыл. Однако соседка была настойчивой, и минут через пять из-за двери раздался заспанный голос:
- Кто там?
- Оленька, это я. Открой, пожалуйста.
Дверь открылась.
- Что случилось, Степанида Егоровна?
Ольга, кажется, спала, щеки порозовели, макияжа не было.
- Степанида Егоровна, Вы опять, - вздохнула она устало.
- Оленька, не сердись на меня. Я хочу, как лучше. Пойду я.
И соседка испарилась.
Особой радости по поводу моего появления на лице девушки не было. Хоть дверь перед носом не захлопнула, и то хорошо.
- Зачем пришел?
Надо как-то попасть в квартиру, там уже разбираться дальше.
- Елку принес. Пустишь?
Оля скептически оглядела меня и дерево, но с дороги не посторонилась.
*мерхада – здравствуйте (турец.)
*олум – сынок (турец.)
* Билги-ханым – уважительное обращение к женщине (турец.)
Глава 24.
Роман
Прошло несколько минут, прежде чем Оля нехотя посторонилась, пропуская меня в квартиру.
- В зал неси, - велела мне она, а сама пошла следом.
Я зашел в зал и спросил:
- Куда ее поставить?
- Вон в тот угол, - указала она на место для елки.
Я поставил ель, прислонив дерево к стене, чтобы она не упала. Потом повернулся к Оле и... молчал, не зная, что сказать. Оля тоже не спешила говорить со мной. С чего начать?
Только я открыл рот, чтобы начать наводить мосты, как раздался дверной звонок. Причем тот, кто пришел, нажать на него нажал, но убирать палец с кнопки не торопился. Ольга напряглась. Мне это не понравилось.
