Автор
Ольга шагает по улице весеннего света, солнце мягко идяще над холмами. Воздух напоен теплом, в нем ощутимо присутствие первых растений и цветущих кустарников. Её взгляд скользит по мусору и разбросанным пивным банкам, но чувствуется таинственный шар сюрреалистического мира, где обычное утро не предвещает ничего плохого, а только дает возможность вздохнуть полной грудью....
И это ты будешь говорить до суда. Да и в суде тоже.
У меня вспотели ладони. Дело - дрянь, понял я окончательно.
-Какого суда? - спросил глухо.
- Который признает ее виновной в убийстве одного человечка. Влезла барышня туда, куда лезть было не нужно.
Помолчав, старый хрыч добавил:
- Вижу, ты расстроился, Рома. Не стоит. Девок много, а мешать моим делам не надо. А даже, если тебе именно эта нужна, то ничего страшного с ней не случится, посидит немного, потом по УДО* выйдет. Дождешься, будет краля твоя со всеми потрохами.
Я посмотрел на дядю Пашу, мы несколько секунд поиграли в ""гляделки"", но не один из нас взгляда так и не отвел.
- А если нет?
Старик недовольно нахмурился и неодобрительно покачал головой:
- А если нет, то и говорить будет не о чем. Вернее не о ком. Её уже задержали, везут в изолятор. Мало ли там неприятностей может случиться?
Если он не блефует, то Ольга на его территории и каждое его слово это не пустая угроза, а твердое обещание, которое он, не задумываясь, приведет в исполнение.
Говорить больше было незачем. Я поднялся.
Дядя Паша спросил напоследок:
- Ты меня понял, Рома?
Я кивнул.
- И хорошо. А теперь, езжай. Отдохнуть мне надо, что-то я устал.
Я дошел до своей машины, достал телефон и стал звонить Степану, которого отправил с Ольгой: Он ответил мгновенно. Голос его звучал растерянно:
- Я Вам звонить хотел. Увезли девушку только что. В наручниках.
- Да ё* вашу мать! - выругался я.
- Что? - не понял Степан.
- Не тебе я это, - сказал ему, а потом отключился.
Водитель мялся возле машины, время от времени озадаченно на меня поглядывая.
- Сигареты есть? – спросил я.
Он кивнул и протянул пачку, я достал одну, размял отраву в пальцах, закурил. Ведь обещал сам себе, что больше не закурю. И вот сорвался. Горечь табака разлилась во рту, пока я старался принять верное решение. Понятно, что старый не шутил. У него вообще с чувством юмора беда. Но если я сейчас заявлюсь в отдел и сделаю так, как он сказал, каковы шансы, что разлюбезнейшая Ольга Аркадьевна позволит потом залезть ей в трусы? Мне почему-то казалось, что ноль целых, хрен десятых.
Короче, к такому форс-мажору я был не готов. От слова совсем. И выходило так, что надо было сделать, как велят старшие. Нет, конечно, насчет суда дядя Паша загнул. Посадить Ольгу я ему все равно не дам. Но тут нужен был хороший план. А лезть напролом, явно не стоило.
Плана не было.
