Автор
Ольга шагает по улице весеннего света, солнце мягко идяще над холмами. Воздух напоен теплом, в нем ощутимо присутствие первых растений и цветущих кустарников. Её взгляд скользит по мусору и разбросанным пивным банкам, но чувствуется таинственный шар сюрреалистического мира, где обычное утро не предвещает ничего плохого, а только дает возможность вздохнуть полной грудью....
Необходимо было убедить этого человека поступить так, как нужно было нам. Дементьев пытался нарыть на него компромат, выяснить, не нужны ли ему деньги. Каких-либо порочащих этого человека фактов он не нашел, а состояние его счетов говорило, что он не особенно нуждается в денежных средствах.
Завтра должно было состояться решающее судебное заседание. И вся наша схема упиралась в одного человека.
Поздно вечером Дементьев приехал ко мне домой и вызвал на улицу. Он сумрачно рассматривал носки своих недешевых ботинок, а потом обрадовал меня:
- Я свидетеля с семейством сегодня в гараже подержу.
Я передернул плечами от холода:
- Иначе никак?
Он отрицательно покачал головой.
- Слушай, а ты женатый? - выдал я и, перехватив его недоумевающий взгляд, добавил, - Передачи будет кто-нибудь носить? А то, судя по Ольге, кормят там так себе.
Арсений выругался матом.
- Типун тебе на язык, Рома. Поехал я.
Когда я остался один, то пошел и накатил стакан коньяка, а потом улегся спать. Теперь пути назад точно не было.
Утром у меня было ощущение, что я все время сижу на ежике, да еще в одних трусах. С Дементьевым мы договорились, что сначала выступит захваченный им в плен свидетель, потом я. Чтобы не было лишних вопросов, я подъехал в суд только тогда, когда меня должны были вызвать для дачи показаний. Конечно, мне хотелось присутствовать там с самого начала, но Арсений мне доходчиво, правда, в матерной форме изложил, почему так делать не надо.
Когда меня пригласили, и я зашел в зал судебного заседания, Ольга сидела в клетке. Даже мне было дико видеть ее там. Как себя при этом чувствовала она, я мог только догадываться. Возле клетки стоял конвой. Это были ребята, которых Дементьев перекупил. И с этой стороны можно было не ждать неприятностей. В зале царила напряженная атмосфера: представитель гособвинения сидел как будто проглотил шпалу, выступавшего до меня с показаниями человека Арсений уже куда-то отправил.
Один судья сидел с довольным видом, видимо, представлял, куда потратит мои деньги, которые ему передал Дементьев.
Он кашлянул, глянул на гособвинителя, который озабоченно смотрел на меня. Потом судья спросил:
- Власов Роман Александрович?
- Да, Ваша честь.
