Автор
Ольга шагает по улице весеннего света, солнце мягко идяще над холмами. Воздух напоен теплом, в нем ощутимо присутствие первых растений и цветущих кустарников. Её взгляд скользит по мусору и разбросанным пивным банкам, но чувствуется таинственный шар сюрреалистического мира, где обычное утро не предвещает ничего плохого, а только дает возможность вздохнуть полной грудью....
Она отвечает на звонок сразу:
- Привет, Лялька! У нас кипиш?
-Да, - мурлыкаю в ответ, - Я хочу алкоголь, танцы и разврат. Ты как?
- Я за! - довольно смеется она, - Я против только голодовки. Милке сама наберешь или я?
- Давай ты. Хорошо, тогда через час в ""Атриуме""
- О-е-е, Лялька, ночь только начинается!
Она отключилась.А я стала собираться.
Лялькой я осталась только для Кати и Милы, с которыми мы вылезли из одной песочницы. Потом был университет, потом работа и взрослая жизнь, но, как ни странно, дружбу нам удалось сохранить.
"Я надела черное платье, застегивающееся на шее, плечи в нем были оголены, длиной до середины бедра. Под него надела чулки. У меня красивые ноги, грех их прятать. Сапоги на шпильке лишь подчеркивали их красоту. Накрасилась, выделив губы красной помадой. Сверху накинула укороченную черную куртку,
Я - красотка! Свободная, не загруженная стиркой чужих носков и утиранием детских соплей.
В клуб поехала на такси. Пьяному не место за рулем. Зашла в фойе и столкнулась с подругами.
- Как дела? - поинтересовалась у меня девушка, закурив, - Какая-то ты загруженная.
- Нет, все в порядке. - я хотела вроде излить душу, но вдруг передумала.
Я хочу сегодня веселиться.
Покурив, Катя с Милой вернулись в клуб, а решила завернуть в туалет. Туда вел длинный коридор с плохим освещением. Где-то на середине пути меня схватили сильные руки, одна, пахнущая табаком, ладонь заткнула рот, вторая вдавила меня в стену. Разглядев в тусклом освещении схватившего меня мужчину, я ахнула про себя - это был Власов.
- Привет, красавица! - его улыбка не сулила мне ничего хорошего, - Значит, сосать ты не любишь. Ничего, удовлетворишь меня по-другому.
Он затолкал меня в одно из ответвлений коридора, ведущее к служебным помещениям, где почти никто не ходит, зафиксировал шею согнутой в локте рукой, раздвинул мои ноги коленом. Мои руки оказались прижаты к телу его мощной грудной клеткой, он стал меня целовать, и все, что я могла, это беспомощно вертеть из стороны в сторону головой.
