Быстро шагая по бескрайнему коридору, где стены и ткань обоев растворяются в сказочной мгле, звуки окружающего мира пропадают в потоке красок и изюминок. Жаркие пальцы, которыми ты сжимаешь юбку, не дают тебе забыть о том, что отдаётся каждый шаг за твоей спиной — слышит ли он тебя? Комната нереально пустая и огромная, словно в глубинах бесконечного подземелья....
"
"То, что он признаёт это, становится для меня неожиданным “во-вторых”.
А в третьих…
Его лицо слишком близко. И я вдруг думаю — как думала раньше, — что оно невозможно притягательное. Просто до сумасшествия. Горящие глаза в вернувшемся свете дня кажутся светлее и теплее. Плотно сложенные губы — особенно мужественными. И его руки опаляют тело даже сквозь ткань платья. Они так крепко, надёжно держат, что вырываться кажется глупым.
И ненужным. Я не хочу. Смотрю в тёмные глаза с длинными ресницами, пока в груди всё трепещет.
Девушке, которую Траяр Шер признает достойной, определённо повезёт.
Рука поднимается сама. Мои пальцы, подрагивая, тянутся к подбородку мужчины. Я могла бы ему понравиться. Поцеловать его — и забыть про плохие первые впечатления.
— Л-леди Эларин, простите! Я виноват…
Голос Кая врывается в сознание, пробуждает.
Что я творю?!
Успеваю убрать руку за секунду до того, как совершу непоправимое.
— Всё в порядке, — даже мой голос звучит неправильно. Низко, как-то почти томно.
В глазах Траяра пляшут огни. Он неровно дышит, будто тоже оценил нашу близость.
— Отпустите, — прошу я.
Мне нужно вырваться.
Прийти в себя.
Горячие руки разжимаются медленно.
— Я скажу господину Нейману, что мы закончили, — выдыхаю быстро.
— Я сам скажу. Посидите, придите в себя, — голос у Траяра тоже странный.
— Нет, мне нужно… спросить у него кое-что.
Я делаю ещё шаг, срываюсь с места и почти бегу сообщать хозяину дома новости.
Едва слышу, что он говорит мне в ответ, едва оцениваю его облегчение. Выдержав минуту, прошу показать мне ванную. Когда он вежливо предоставляет удобства, запираюсь в небольшой комнате — здесь даже нет водопровода, только умывальник по старинке, но мне плевать.
Вода есть, и это главное — я смачиваю в ней ладони, прикладываю холодные руки к щекам.
Что это было?
Я ведь не могла смотреть на Траяра Шера безумными глазами.
