Но зачем она рассказала Эйдену? Я не могла найти причин…
– Я…
– Он тебе нравится.
Что?!
– Этот Максвелл. Он тебе нравится, – он говорил об этом так спокойно, так ровно, словно… в этом не было ничего необычного. Словно это нормально. Я не понимала, что происходит.
– Эйден, что ты несёшь?! Я две недели от тебя ничего не слышала! Энтони сказал, что все вернулись! – взволнованно объяснялась я. – Я была пьяна, зла, встревожена и ни черта не соображала! Я вообще не помню, чтобы хоть раз в жизни так напивалась! Максвелл, он… – Я осеклась.
Хотелось прокричать, что он воспользовался мной. Изнасиловал. Я сказала бы что угодно, кроме того, что добровольно пошла на это.
Но именно эту ложь я не могла себе позволить.
– Я слишком хорошо тебя знаю, Мили, – мягко улыбнулся он.
Почему он не бешенстве? Почему так спокоен? Мне стало жутко страшно.
– Ты никогда не поцелуешь парня, который тебе не нравится. Не говоря уже о чём-то большем. Я не осуждаю тебя. Это жизнь. И не всегда всё складывается, как мы хотим.
Я жалею лишь об одном…
Грудную клетку болезненно сжало.
– О том, что не познакомился с тобой раньше. Ничтожно мало времени для нас…
Я разрыдалась. Даже здесь, сейчас, после всего, что он узнал, он всё равно оставался тем самым парнем, которого я встретила семь лет назад.
Мои чувства к нему не поддавались описанию. Это не любовь. Это нечто большее. То, что невозможно описать словами. Невозможно скопировать. Повторить.
Мне никто не был нужен, кроме него. Никто!
– Господи, Эйден… Я прошу тебя, прости! Слышишь?! Прости!.
. Я сама не могу объяснить свой поступок! Он отвратительный! Я ненавижу себя за него!
– Я люблю тебя, Мили, – просто сказал он, улыбаясь уголками губ. – Всегда любил. С первого взгляда. На каждой орбите. Во всех мирах.
– Я тоже тебя люблю… – прошептала я, отчаянно всматриваясь в родные глаза и предчувствуя нечто жуткое. Оно стремительно надвигалось. Омрачало всё вокруг. Сеяло панику. – Я всё исправлю… Ты вернёшься, и я исправлю. Мы всё решим… вместе…
В эту секунду за его прощение я готова была пойти на убийство невинного человека.
– Я не вернусь.
Сердце отмерло… запрыгало… норовило выломать ребра, разорвать грудную клетку… остановить жизнь…
– Пп… почему? – Голос сорвался."
"Он долго смотрел мне в глаза. Пристально, глубоко, забираясь под кожу, вспарывая вены. Словно хотел продлить момент… словно это … в последний раз…
– Пока мы строили планы, вселенная уже знала, что мы проиграли.
