Пусть расслабятся.
Весь следующий день нам позволили отдыхать. Это было продолжение эпопеи с кнутом и пряником, при этом за нами постоянно наблюдали, поэтому мы с Яном и остальными особо не разговаривали. Так, поздоровались, перекинулись парой ничего не значащих фраз, обсудили вчерашний ужин, вспоминая его с восторгом и договариваясь о том, что надо бы почаще приносить трофеи чтобы каждый раз по возвращении можно было так поужинать.
В общем, усыпляли бдительность командования и наблюдателей. После обеда я погнал своих ребят на тренировку, чтобы не особо расслаблялись, а Ян дал своим полный выходной. Мы тоже особо не упирались, так, потренировались немного для поддержания формы и занялись своими делами.
После выходного следующие несколько дней мы провели в жёстких тренировках. Причём тренировался в основном наш отряд, а мы с Яном обсуждали стратегии и тактики, которые можно было применить против нелегальных призывателей, магов и монстров.
Однако это было сделано исключительно для наблюдателей, которые уже не паслись возле нас, а периодически подходили с проверкой, все так же делая вид, что следят за порядком.
— Я не собираюсь отсюда сбегать после окончания срока службы. Я планирую официально отсюда уволиться. Побег — это самый крайний вариант, — сообщил я своему официальному командиру, после того, как убедился, что нас никто не слушает.
— Ты ведь понимаешь, что тебе не дадут этого сделать? Сначала обвинят в чём-нибудь типа предательства, а потом удавят, — ответил Ян.
— В том-то и дело, что я не собираюсь договариваться с местным командованием. Это невозможно. Если они выпустят меня или кого-то другого, то их грохнут. Я хочу связаться с человеком во внешнем мире. Есть у меня подозрение, что он и его руководство захотят побороться за этот весьма лакомый кусок."
"Вот только мне нужно что-то ему предложить. Им плевать, на ту несправедливость и беззаконие, которые здесь творятся. То, что новобранцев здесь убивают пачками, не позволяя им демобилизоваться, никого во внешнем мире не беспокоит. Более того, я полагаю, что очень многие знают о том, что здесь происходит и всех это устраивает, при этом те, кто курирует этот гарнизон наверняка имеют отличный доход с этого места. Поэтому просто жаловаться смысла не имеет. Этим мы ничего не добьёмся, кроме того, что нас прикажут ликвидировать, пока эта информация не просочилась в средства массовой информации.
— И что ты ему хочешь предложить?
— Этот гарнизон. Наверняка в этой организации, как и в любой другой ведётся своя подковерная возня, и делятся сферы влияния. Если я ему предложу просто подгадить противникам его покровителей, они на это не согласятся.