В мире, где природа кажется холоднее и опаснее обычного, четверо женщин решают спастись от захватчиков, используя ее самые страшные стороны. Элис Рассел — ключевой свидетель, но ее тайны еще больше загадывают остальных участниц группы. В лесных дебрях скрываются опасности и неведомые силы природы, готовые выйти наружу в самый неподходящий момент....
Ему вспомнился их последний разговор с Элис. «Достаньте контракты, достаньте контракты». На них давили сверху, они давили на того, кто внизу.
– Допустим, Бет заметила, что Элис ведет себя подозрительно, – сказала Кармен. – Есть ли ей до этого дело? Похоже, ей нужна работа, но такая низкая должность вряд ли сподвигнет на непоколебимую преданность компании. К тому же она типичный изгой, – она помолчала. – Хотя зачастую изгои больше всего хотят быть принятыми.
– Может, Бет и не было дела, – ответил Фальк, – но она могла сказать Бри.
А Бри производила впечатление человека, которому очень даже могло быть дело.
– Да, есть такая вероятность, – согласилась Кармен. – Хотя у них какие-то странные отношения.
Наконец они вывернули к коттеджу.
– Знаю. Не могу понять, любят они друг друга или терпеть не могут.
– Наверное, и то, и другое, – сказала Кармен. – У тебя ведь нет ни братьев, ни сестер?
– Нет. А у тебя?
– Куча. Постоянно то любим друг друга, то ненавидим. Наверное, у близнецов все еще сложнее.
Фальк въехал на парковку и поставил машину на первое же свободное место.
– Черт!
– Что еще?
– Его гребаной машины нет.
– Чьей? Дэниела? – Кармен обернулась. Черный «БМВ» пропал. – Неужели уехал в Мельбурн, хотя Элис еще не нашли?
– Не знаю. Не исключено, – Фальк нахмурился. – Может, потому и уехал, что знает, что ждать придется долго.
Снова начался дождь, и к тому моменту, как они добрались до входа в коттедж, тяжелые капли уже оставили пятна на их одежде.
– Эй! Смотри, – вполголоса сказала Кармен, кивая на комнату отдыха.
Там в одиночестве сидела Джилл Бейли с кружкой кофе в руке и застывшим выражением лица. Когда они подошли и сели напротив, в ее глазах мелькнуло удивление, сменившееся слабым раздражением. Вблизи видно было, что синяк у нее на челюсти стал грязно-желтым по краям, а разбитая губа опухла.
– Если вы насчет иска, то обратитесь к нашим адвокатам, – сказала она.
– Простите? – Фальк запоздало сообразил, что зря сел на этот допотопный диван, такой мягкий, что ноги с трудом держались на полу. Он тихонько схватился за подлокотник, чтобы не утонуть еще глубже.
– Вы не из «Организаторов приключений»? – слова прозвучали не совсем членораздельно, и она потрогала опухшую губу кончиком языка.
– Нет. Полиция, – Фальк назвал только их имена.
