– Когда юношеской глупости во мне было гораздо больше, чем жизненного опыта, слава, деньги и красотки с ночными попойками казались довольно важны. Но я быстро вырос.
– Стоит поблагодарить судьбу.
– Каждый день только этим и занимаюсь.
– Тебя взяли в гвардию герцога?
– Меч оказался не так уж и хорош? – поддела она его, но он ничуть не обиделся.
– Моя любовь к вольной жизни – вот основная причина. В какой-то момент я решил, что не хочу служить. Не хочу быть с этими людьми, все время танцуя по лезвиям и участвуя в игре куда более опасной, чем бой в полном доспехе на палубе тонущего корабля. Я осознал, что передо мной лежит целый мир, полный загадок, тайн и прекрасных вещей.
Лавиани расхохоталась, и эхо ее смеха загуляло, отпрыгивая от стен, словно перепуганный заяц.
– Мы об одном и том же мире говорим, Фламинго? Прекрасных вещей? Это ты о развалинах, оставшихся после Катаклизма? Право, судьба к тебе благосклонна, подарив столько оптимизма. Тэо и Шерон говорят то же самое. Сплошной оптимизм!
– Тебе бы он тоже не помешал.
– Ха-ха. Смешно. И многое ты увидел?
– Многое. И ничуть не жалею. Я люблю путешествовать и не собираюсь останавливаться в ближайшие годы.
– Жизнь благородного бродяги? Не могу тебя осуждать. Это куда лучше того, как существуют другие. А что же твой меч? Отец бы тобой гордился?
Мильвио ответил с некоторой заминкой:
– Надеюсь на это. Фэнико дает мне возможность не думать о деньгах. Во всяком случае, большую часть времени.
– На наемного убийцу ты не похож. Служить более богатым не хочешь. Значит, остается один вывод: наемник.
– Всякое бывало, но война за деньги в прошлом. Предпочитаю преподавать школу клинка тем, кто готов платить.
– Чтобы преподавать, Фламинго, нужно иметь репутацию. О тебе должны знать.
– Некоторые знают, – равнодушно ответил Мальвио. – И приглашают в гости. Мне не жалко делиться секретами мастерства с другими.
– Да ты вообще, как я посмотрю, добрая душа.
– Разве это плохо? – удивился треттинец.
Лавиани не ответила, остановившись, и тот, слыша это, спросил, положив руку на меч:
– Дорога дальше перекрыта. Дверь, – сухим тоном известила Лавиани и дернула ручку. – Заперто. Она сильно проржавела, но все равно еще надежна.
Мильвио нащупал преграду, провел пальцами по шершавому металлу:
– Были какие-то другие пути?
– Это лучше, чем ничего.
– Ты прав. Вернемся к ближайшей лестнице, спустимся на уровень и попробуем пройти там.
Коридор нижнего уровня оказался куда более узким, с грубо обработанным потолком.
