Автор
Я стояла у высоких каменных перил на балконе своего номера, взирая на размеренную вечернюю жизнь Риги из виденного в окне Старого города. Вечерело, и теплые фонари зажглись, окружая средневековую архитектуру городка сиянием и обволакивая ее величеством и элегантностью. Этот взгляд на Ригу вызывал у меня внутренний кокетливый восторг....
* * *Утро началось раньше будильника и снова без слов, в поцелуях и опаляющем жаре от понимания, что снова расстояние, снова истощение сил и разума под гнетом мира, которому вечно что-то надо.
Душ и кофе, рассвет за окном, его пальцы, застегивающие молнию моего платья на спине, поцелуй мне в шею, и острожное прижатие к своей груди, пока я переплетала наши пальцы, глядя в его темные глаза в отражении зеркала. Звонок его телефона, как напоминание, что наш лимит исчерпан.
— Хорошо, — сказал в трубку ровно, голос не отразил его очень краткой довольной полуулыбки.
Не глядя на меня, жестом позвал за собой и направился на выход. Лифт, подземная парковка, и я охерела.
Три суки.
Белая, красная и черная. Панамера. Номера ноль, ноль, два. Два нуля, три и четыре соответственно. На его любимом Лексусе, который седлают чаще других для царь-батюшки, номер ноль-ноль-один. Но буквы одни и те же у всех: А,Н, Т.
— Мне выбрать? — в неверии оглядывая автомобили, перевела взгляд на отрешенное лицо Адриана, равнодушно роящегося в телефоне, расслабленно уперевшись спиной о столб и засунувшего правую руку в карман джинс.
— Ни к чему. Все твои. По настроению цвет выбирай. — Ровно отозвался, так и глядя в экран. — Заметил, как ты на эти лягушачьи морды реагируешь, жирный кот. Держи. — Вынул из кармана три иммобилайзера и протянул мне.
Я смотрела на это каменное ебало и внутри опять хорошо так стало. Вот стоит как Алеша Попович, который сам себе в зеркало не улыбается, потому что серьезный такой.
Пружинящим шагом подошла к нему, забирая ключи и сжала его ладонь. Ноль реакции. У меня все переворачивается, а у него взгляд все так же молниеносно по строчкам в телефоне, но на миллисекунду уголок губ приподнялся, всего на секунду, а я чуть не взвизгнула и нагло выдала, чтобы еще увидеть его эмоции:
— Хочу матовые!
— Покраска или пленка? — но-о-оль реакции.
— Покраска. — Еще шаг к нему и, не удержавшись прильнула, потерлась носом о плечо. Ну, среагиру-у-уй! Ну, ты же видишь, как меня распирает!
— Как вернемся, все будут уже матовыми. — Голос безэмоционален.
Я тихо взвыла от обожания, пританцовывая на цыпочках и изо всех сил обнимая эту невозмутимую скотину. Затемнил экран и посмотрел на меня. Улыбнулся. Пьяняще.
