Автор
Я стояла у высоких каменных перил на балконе своего номера, взирая на размеренную вечернюю жизнь Риги из виденного в окне Старого города. Вечерело, и теплые фонари зажглись, окружая средневековую архитектуру городка сиянием и обволакивая ее величеством и элегантностью. Этот взгляд на Ригу вызывал у меня внутренний кокетливый восторг....
Верь и дальше своим крысам, надеюсь, они тебя сожрут. Тварь… блядь…
Медленно отступала назад, не в силах отпустить взглядом его запредельно злое лицо. Давай. Мы должны здесь закончить. Оба.
— Она провоцирует, баба же… Адриан, блять, не надо… — кавказский миротворец говорил негромко, но весомо.
Давай попробуем с тобой, миротворец. Остановилась, глядя в ровный четкий профиль Давида, напряженно смотрящего на Адриана.
— Эй, важнейший член элитного поискового отряда! — стянула кольцо и швырнула в Давида, — на, блять, носи с удовольствием.
— Ты охуела, с-с-сука? — сквозь зубы прошипел он, резко ко мне поворачиваясь. А двигается он быстро и стоит ближе. Охеренно.
— Ты пиздец какой наблюдательный! — с улыбкой подалась немного вперед, почти оргазмируя от его ярости, которая грозила слиться с моей и превратить все в ад, в котором сгорят очень многие. — Как ты с такой наблюдательностью в оффшоры-то три года играешь? А, точно, ты же хуево играешь. Тогда все понятно. С первым проебом, дорогой.
"Он стоял твердо, вес тела на двух ногах, а я, соблазнительно и с презрением улыбаясь, стояла обманчиво неустойчиво, на одной ноге, голень за голень, хрупкие шпильки. Одно движение и меня можно сломать. Давай же…
Ведь сегодня я прошу богов спуститься с небес и получить пиздюлей, потому что на галаужине основное блюдо печень Прометея. Мои внутренние Анубис и Вий проводят вас на место, а я уничтожу ваш мир и станцую на костях. Давай же… в его глазах оттиск печати, свидетельство, что он уже шагнул за предел, а значит, может повторить, может не остановиться, Давай же… сделай шаг мне навстречу и мы подожжум этот падший мир.
— Прекратить. — Леденящий хлыст непроглядного мрака по обжигающему, только оседающему в сугробы горячему пеплу между нами и мы оба инстинктивно сделали полшага назад друг от друга. Адриан смотрел на Давида, подавляя его хаос натиском своей тьмы, — ты. Успокоился. — Перевел на меня взгляд, еще один хлыст мрака, — ты. Уходи.
Почти выйдя из кабинета, быстро оглянулась.
Улыбнулась механически — мозг сказал, что в случае достижения цели нужно такое движение мимики.
Я не плакала. Все то время пока ехала домой я не плакала. Не из-за чего. Внутри все по прежнему, ведь ебанная иллюзия жизни пропала. Все на круги своя. Наконец-то.
