Автор
Я стояла у высоких каменных перил на балконе своего номера, взирая на размеренную вечернюю жизнь Риги из виденного в окне Старого города. Вечерело, и теплые фонари зажглись, окружая средневековую архитектуру городка сиянием и обволакивая ее величеством и элегантностью. Этот взгляд на Ригу вызывал у меня внутренний кокетливый восторг....
Пазлы не складывались, все было очень противоречиво. Гена что-то знал, я спросила его, еще когда были в моем городе. Он знал. Но царь-батюшкин приказ не трепаться спаял ему губы намертво.
«…Имеешь много друзей…»
Без базара вообще, я со всеми дружила, врагов у меня нет, если и подсирала кому, то изысканно пакостно — втихушку. И так, что хер на меня подумаешь. Я в этом вообще спец, могу открыть свое агентство по наебалову с лозунгом «хотите объебать, спросите меня как». Собрать полный зал, заплативший за вход, и не прийти — лозунг оправдан, я при бабле, никаких претензий.
Адриан что-то выяснил, определенно, но спрашивать у него я не могла. Блок. Он очень хорошо обозначил границы, невербально, но они чувствовались. Взял меня с собой, потому что когда он рядом, меня не трогают.
Теперь, когда я узрела масштаб Адриана, мне показалось, что та заварушка без ответов и вовсе детский лепет, здесь же последствия один страшнее другого.
Я не сразу поняла, что Адриан добавил седативные в капельницы, хотя я их вычеркнула из списка, который дали врачи, а я передала Диме на закупку.
* * *Адриан уехал рано утром, сдав своего угрюмого холопа с рук на руки Гене и Диме с видом «вот вам, бояре, неразумное дитя, одна штука. Следить, баловать, вернуть в том же состоянии». И следили и баловали. Инфу доставали с некоторой задержкой, но доставали. Вынесли мебель, помогли прикрепить листы к стенам и замерли в суслячьем ожидании.
