После этого я практически перестал ощущать ее желание. Наверное, правильно, что она меня не хочет. Узнать бы – почему? Что ей так не понравилось в моих словах?
«… конечно, мы с тобой не так много общались, но что-то же ты должен был обо мне узнать?..»
Не уделял ей достаточно внимания? Да я последние несколько дней просто ходил за ней по пятам. Я жил ею! Ведь в разговоре отец только строил предположения из-за того, что переживает за меня.
«… с землянами так трудно, правда?..»
И еще как! Я налил себе следующий бокал и залпом выпил.
«… Или мои прекрасные глаза затмили все?..»
Они не просто затмили, они стали условием существования. Я сначала не сомневался, что добьюсь взаимности, но после нашего последнего разговора в душе поселились сомнения. Они грызли меня, сводя с ума.
Неужели она не понимает, что такое любимая женщина для драга?
«… никто не интересовался моим прекрасным внутренним миром…»
Да я просто не успел его узнать! Сначала мы воевали, потом я пытался ее отловить, пока она бегала от меня. Разве мне дали возможность?
Внезапно в дверь постучали. Не хочу открывать, мне ни до кого. Стук повторился.
Послышался сигнал аварийного открытия двери. Доступ только у мамы. Черт.
– Боже мой, сын, что с тобой? – всплеснула руками родительница, когда зашла в спальню. – Ты так не пил с двухсот лет, когда у тебя закончился переходный возраст.
– Она все-таки изменила тебе? – это уже отец.
Я улыбнулся и, всматриваясь в бокал, ответил:
– Она слышала наш с тобой разговор на балконе.
– Ну и что? – не понял меня родитель.
– После этого мне сообщили, что знать меня не желают, и ее ответное желание я теперь практически не ощущаю.
И снова выпил. Мама подошла и отобрала у меня бокал.
– Тебе нельзя пить. Твой возраст подошел к критическому порогу, и этим ты только ускоришь процесс. Давай рассказывай, о чем вы там с отцом говорили.
Я пересказал разговор, отвечая по ходу на уточняющие вопросы мамы и иногда Элоизы (они с братом тоже пришли, ох). Когда закончил, в комнате повисло молчание, в котором раздался строгий голос моей матери.
– Сын, мне стыдно за тебя.
В полном шоке посмотрев на мать, я даже немного протрезвел и резко выпрямился, сидя на кровати.
– Ты спрашиваешь почему? Хорошо, давай рассуждать логически, отбросив расы. Ты говоришь женщине, что без ума от нее, и тут же, на балконе, она слышит твой разговор с отцом, в котором ты говоришь что? Что твое тело ее хочет, но ты сомневаешься в верности избранницы.
