Он специалист по пластической хирургии. Доктор Лу, это доктор Грин, этнофармаколог и антрополог, в настоящее время она работает в Институте Пирсона.
Марго кивнула Лу, и тот улыбнулся ей в ответ. У него были ослепительно-белые зубы.
– Теперь, когда вы оба здесь, я могу позвонить человеку, который мне нужен.
Д’Агоста протянул руку к телефону в центре стола, нажал кнопку громкой связи и набрал номер. На третий звонок ответили:
– Слушаю?
Д’Агоста подался ближе к телефону:
– Доктор Сэмюэлс?
– Да?
– Доктор Сэмюэлс, говорит лейтенант д’Агоста из нью-йоркской полиции. Вы на громкой связи со специалистом по пластической хирургии из Колумбийского университета и антропологом, сотрудничающим с Нью-Йоркским музеем естественной истории. Не могли бы вы сообщить им то, что сказали мне вчера?"
"– Конечно. – Человек откашлялся. – Как я уже говорил лейтенанту, я патологоанатом из пенитенциарного центра города Индио в Калифорнии. Я делал аутопсию неизвестного самоубийцы – человека, подозреваемого в убийстве сотрудника вашего музея, – и обнаружил некоторые странности. – Он помолчал. – Первым делом я установил причину смерти, которая, как вам известно, была довольно нетривиальной. Я завершал общий осмотр тела, когда обратил внимание на необычные зажившие шрамы. Они находились внутри рта, вдоль верхней и нижней десневых борозд. Поначалу я подумал, что это следствие старого избиения или автокатастрофы. Но шрамы были слишком ровные. К тому же похожие шрамы обнаружились и с другой стороны рта. Тогда я понял, что это последствия хирургического вмешательства, точнее, восстановительной лицевой хирургии.
– Щечные и подбородочный импланты? – спросил доктор Лу.
– Да. Рентгеноскопия и томография подтвердили это. Вдобавок снимки показали, что на челюстной кости закреплены пластины, как выяснилось титановые.
Доктор Лу задумчиво кивнул:
– Других шрамов вы не обнаружили? На черепе, на бедре или внутри носа?
– Когда мы обрили голову, то никаких шрамов не увидели. Но вы правы, внутриназальные надсечения есть, и есть шрам на бедре в районе подвздошной кости. На тех изображениях, что я переправил лейтенанту д’Агосте, все это зафиксировано.
– Аутопсия не выявила каких-либо аномалий, химических или иного рода? – спросил д’Агоста. – Перед самоубийством покойный явно страдал от болей. И вел себя как настоящий сумасшедший. Возможно, он был отравлен.
Последовала пауза.
– К сожалению, определеннее сказать не могу. В его крови присутствуют какие-то необычные вещества, которые мы все еще пытаемся определить. Человек был на грани почечной недостаточности; вероятно, эти химические вещества стали тому причиной.