В лице кого-то, кто одержим жаждой мщения.
Он несколько раз судорожно вздохнул."
"– То, что совершил мой предок Езекия, было преступлением. Он создал эликсир, который на самом деле оказался ядом, вызывающим привыкание. И этот яд убил многих и разрушил жизнь их близких. Но это… случилось… так давно. – Пауза. – Я понимал, что происходит со мной, и ты это тоже поняла. Но в тот момент мне была невыносима твоя жалость. Те надежды, что я поначалу питал на излечение, быстро таяли. Я предпочитал не думать об этом. Тогда у меня и вылетели те отвратительные слова, которые я сказал тебе в музыкальной комнате.
– Пожалуйста, не надо об этом.
Он погрузился в молчание. В комнате стояла темнота, единственный свет исходил от медицинской аппаратуры, и Констанс не знала, заснул он опять или нет.
– Лилии начали гнить, – произнес он.
– Ах, Алоизий…
– В этом есть нечто более ужасное, чем боль. И это нечто – отсутствие ответов. Сложный заговор, который привел меня к Солтон-Си, имеет все признаки того, что организовал его Альбан. Но с кем он сотрудничал и почему его убили? И… как мне справиться с этим сползанием в безумие?
Констанс обхватила его ладонь обеими руками:
– Должно быть какое-то средство. Противоядие. Все вместе мы его найдем.
Пендергаст покачал головой:
– Нет, Констанс. Никакого противоядия нет. Ты должна уехать. Я улечу домой. Я знаю частных врачей, которые смогут обеспечить мне более или менее комфортное состояние, пока не наступит конец.
– Нет! – сказала Констанс громче, чем хотела. – Я тебя никогда не оставлю.
– Я не хочу, чтобы ты видела… меня в таком состоянии.
Она встала и наклонилась к нему:
– У меня нет выбора.
Пендергаст чуть шевельнулся под одеялом:
– У тебя всегда есть выбор. Пожалуйста, отнесись к моему желанию с уважением. Ты не должна видеть меня на смертном одре. Когда я стану таким, как тот человек из Индио.
Она медленно склонилась над распростертым на кровати страдальцем и поцеловала его в лоб:
– Прости. Но мой выбор – бороться до конца. Потому что…
– Но…
– Потому что ты – вторая половина моего сердца, – прошептала Констанс.
Она снова села, взяла его за руку и больше не произнесла ни слова.
47
Полицейский в форме припарковал служебную машину у тротуара.
– Мы приехали, сэр, – сказал он.
– Вы уверены? – спросил лейтенант д’Агоста, глядя в окно.
– Сорок один двадцать семь, Колфакс-авеню. Я не перепутал адрес?
– Нет, не перепутали.
Д’Агоста был удивлен. Он предполагал увидеть трейлерный парк или жуткие новостройки. Но этот дом в районе Миллер-Бич города Гэри, штат Индиана, был хорошо ухожен и, несмотря на небольшие размеры, недавно покрашен, а газон вокруг него аккуратно подстрижен. Всего в нескольких кварталах отсюда находился Маркетт-парк.